Операция "Цхинвал" - Альберт Байкалов

— На мне организационные вопросы, — заерзал грузин. — Думаешь, легко было найти канал, а потом решить вопросы в Осетии?

— Я могу понимать его слова как нежелание исправлять положение? — Гапур развернулся к англичанину.

— Почему? — изумился грузин. — Только теперь вы должны сделать это за свой счет.

— Слушай, ты, замолчи! — вспылил Гапур. — Кто ты такой, чтобы указывать мне? Использовал чеченцев как слепых котят в своих грязных делах и думаешь, стал героем?

Занимавшиеся шашлыком охранники насторожились. Присоединившийся к ним Руслан внимательно посмотрел на Гапура.

— Почему я должен молчать? — попытался возмутиться грузин. Однако губы у него тряслись, глаза бегали. Было хорошо видно, что он боится Гапура. — Тебе дали деньги, где они теперь? Где груз? — Он достал платок и стал вытирать лоб.

— Это ты дал? — Гапур медленно поднялся. — Скажи, откуда они у тебя взялись? Ты прекрасно знал, что я не стал бы работать на тебя, и появился только тогда, когда мои люди уже по уши влезли в это дело и назад не было пути. Ты думаешь, хитрый? Я сейчас встану и уйду, а ты еще будешь мне должен за обман. Хочешь? Я тебя спрашиваю!

— Тише. Не надо ссориться, — поднял руки Дэви.

По лицу англичанина было заметно, что он тоже напуган реакцией чеченца. Действительно, Гапуру ничего не стоит сейчас просто оставить их. Ведь они с самого начала поступили с ним нечестно, скрыв реальную цель операции и, по сути, использовав его в интересах другой страны.

Гапур взял себя в руки и сел. Грузин спрятал платок и отвернулся.

— Сколько твой человек желает получить за материал? — спросил Дэви.

— Триста тысяч долларов, — не моргнув глазом соврал Гапур.

— Ты пробовал торговаться? — вновь влез в разговор Ивон.

— Мы сбросили пятьдесят, — продолжал набивать себе цену Гапур.

— Что они предлагают? — нахмурил лоб Дэви.

— Цезий-137, двадцать грамм.

— И за все это они хотят получить триста тысяч долларов США? — вновь возмутился грузин.

— Нет, они хотят лари, — съязвил Гапур.

— Это действительно очень большая сумма, — заговорил Дэви. — Мое руководство не согласится на такие расходы. Конечно, можно пойти на хитрость и расписать деньги еще на что-то, но это опасно. Я рискую.

— Когда на кон поставлены судьбы государств, не имеет смысла торговаться, — заметил Гапур. — Я уверен, что дата начала операции определена. Так или иначе, но вы намекали на начало августа. Я могу предположить, что Тбилиси лучше всего привязать осетинскую акцию к началу Олимпиады в Пекине. В этом случае мы физически не успеем привезти из Прибалтики новую партию материала.

— Ты прав, Гапур, — согласился с ним Дэви. — Нужно решать вопрос немедленно. Договаривайся о встрече. Я пока решу вопрос с деньгами.

— В таком случае, — Гапур поднялся, — я поеду.

— Как? — Ивон вскочил и развел руками. — А шашлык?

— Не до него сейчас, — уже более миролюбиво ответил Гапур. — Мне надо подготовить людей, договориться о встрече и обсудить условия расчета.

— Десять минут не играют роли, — сказал Ивон.

Гапур понял, теперь грузин хочет во что бы то ни стало загладить свою резкость. Это еще больше разозлило его.

— Будь до конца мужчиной, — Гапур отряхнул руки. — Совсем недавно ты хотел предъявить мне, а теперь предлагаешь есть шашлык.

— Но мы оба с Кавказа…

— Какой ты Кавказ вспомнил? — Гапур насмешливо посмотрел на Ивона. — На картинке горы видел.

С этими словами он направился к своей машине.

— Ты не в настроении, — Руслан озабоченно посмотрел Гапуру в глаза. — Что случилось?

— Ненавижу этого козла, — процедил сквозь зубы Гапур.

— Англичанина? — Руслан оглянулся на столик.

— Грузина, — Гапур зло сплюнул себе под ноги и забрался в машину. — Живет в собачьей будке во дворе своих заморских покровителей и заявляет мне, что мы земляки.