Жесткий ответ - Владимир Колычев

1

Как только Федот сообщил ему, что вышел на аферистов, Степан тут же снялся с места и вместе с Куликом и Савельевым вылетел в Краснодар. Опять же за свой счет. Что поделать, раз уж влез в эту кашу, надо расхлебывать ее.

До Анапы добрались без проблем, нашли санаторий, который показал им Игнат. Вышли на коттедж, где жили аферисты. Проникли внутрь. И началось.

Первым им на пути попался длинноволосый парень с вытянутым вперед лицом.

— Здравствуйте! — заискивающе улыбнулся Рома. — Вы не подскажете, где здесь туалет?

— Шел бы ты отсюда! — окрысился длинноволосик.

— Спасибо! — поблагодарил его Федот.

Спасибо, как говорится, в карман не положишь. Поэтому пришлось грубияна отоварить. Федот рывком подался к нему, закрыл рукой рот и провел подсечку. Парень грохнулся под ноги Кулику, который мгновенно уложил жертву на живот и завел руки за спину. Клац! Первая пара наручников пошла в ход.

На втором этаже возле телевизора сидели двое. Боевик смотрели.

Парни даже не успели перейти от киношной действительности к реальной, как оба без лишнего шума оказались на полу. Рты будто сами по себе заклеились скотчем. И наручники откуда-то появились.

— Привет, пацаны! — обратился к ним Рома. — Съемочную группу не вызывали? Вторую серию снимать будем! Первый дубль уже есть, берем второй!..

Третий дубль отсняли в номере, дверь в который была заперта на ключ. Степан постучал в дверь.

— Кто? — возмущенно спросил мужской голос.

Степан не ответил. И снова постучал.

— Ну что там еще? — уже громче возмутился голос.

Послышался звук открываемого замка. Дверь открылась.

Показался симпатичный парень со светлыми волосами. Уж не Виталик ли собственной персоной?

— Не понял! — ошалело уставился он на Степана. — Что за дела?

Парень рванул дверь на себя, но Степан вовремя подставил ногу. И сам рванул дверь на себя. Да с такой силой, что парень вылетел в холл.

— Добрый день! — укладывая его на пол, поздоровался Рома. — Вы арестованы!

— За что? — взвыл парень.

— Фестиваль «Киношок» начался. А вы еще не в шоке!..

Задержание прошло без шума и пыли. Взяли четырех парней и двух девушек. Первых в наручниках сгрузили перед телевизором прямо на пол. С девушками обошлись по-джентльменски. Их сковали одной парой наручников, по одному браслету на руку. И не на пол бросили, а усадили на диван. Рот им заклеили не грубым скотчем, а мягким лейкопластырем.

Федот достал фотографии известных сотрудников фирмы «Воланд».

— Так, этот есть, — показал он на одного крепыша. — Лабазов Николай Павлович… И этот…

В поле зрения попал длинноволосик. Тоже известная личность.

— Так, пока двое, — подвел он итог и спрятал фотографии.

— Почему двое? — удивленно протянул Степан. — Этого мы тоже знаем, — посмотрел на блондина. — И эту, — взгляд упал на красивую девушку. — Виталий и Олеся. Или нет?

Чтобы предоставить слово блондину, пришлось содрать с губ полоску скотча.

— Кто вы такие? — зло спросил он.

Взгляд мутный, затравленный.

— А ты не знаешь? — внимательно посмотрел на него Степан.

— Нет….

Можно было предположить, что «воландовцы» знают всех сотрудников ОВД «Битово». У Степана были основания считать, что они устанавливали за ними слежку. Чтобы быть в курсе каждого их шага. Но в глазах блондина он не обнаружил узнавания. Тот не видел в них ментов. Наверное, не в его обязанностях было следить за ними.

— Значит, не узнаешь, — сделал он вывод.

— А разве я должен был вас узнать?

— А я думал, ты умный. Думал, догадаешься, кто мы и зачем пришли…

— Не догадываюсь…

— Да ты не колотись. Догадываешься, не догадываешься, разницы нет. Все одно под нож пойдешь…

— Какой нож? Чего ты городишь?

— Братан, не надо ножа, — покачал головой Федот. Он раньше всех понял, какую игру повел Степан. — Они наших пацанов из «стволов» наглушняк положили. Пика — это слишком просто. Надо, чтобы они друг друга ухандокали. Помнишь, как мы карачаевских валили?.. Порох нужен.

— Зачем порох? — заерзал на полу блондин.

— В ствол тебе забьем. Вот в этот… — Федот подошел к нему и больно надавил ногой на пах. — Сначала порохом засыплем, а потом дробью забьем. Стрелять друг в друга будете. Зашибись фейерверк будет, я отвечаю!

Понты он умел колотить не хуже Ромы.

— Зачем? Не надо!

— Как это не надо?.. Пацанов ты наших замочил. Ответить надо.

— Я не убивал!

Страх выдал блондина с головой. Пока еще только косвенно, но он уже показал, что признает свою вину. Степана он принимал за крутого битовского авторитета, а его коллег — за братков-головорезов. Это перед ментами можно хорохориться, рассказывать сказки про презумпцию невиновности. А для братвы такие базары не канают…