Горная атака - Александр Тамоников

Слейтер включил фонарь, что значительно облегчило путь к колодцу. Осмотрев его стены, сержант взглянул на лейтенанта:

– Как вы умудрились здесь подняться наверх?

Савельев улыбнулся:

– Упираясь, как пауки, конечностями в стены. Это сейчас и отсюда они кажутся ровными, на самом деле внутри колодца есть за что зацепиться.

Сержант сплюнул на камни:

– Лазать пауком я не приучен. Воспользуемся веревкой.

– А за что и, главное, как вы собираетесь закрепить трос?

– Это мое дело!

– «Кошка»?

– Якорь!

– Не старайтесь, не выйдет. Крюками не за что будет надежно зацепиться. Это грозит срывом при подъеме.

Слейтер вновь посмотрел на стены колодца:

– Ладно! Тебе виднее, ты тут уже лазил. Давай вперед, я за тобой. Но не спеши!

– О’кей, сэр, – передразнил сержанта советский офицер.

Он, упираясь ногами и руками о почти незаметные выступы в стене, начал подниматься. За ним последовал американский сержант. Поднялись, на удивление Слейтера, довольно легко и быстро. Отползли в сторону от дыры, ведущей в подземелье.

Слейтер приказал:

– Смотри прямо и налево, я прямо и направо. Отмечаем любое движение.

Лейтенант ответил:

– Пока, кроме огромной гюрзы, ползущей к гряде, ничего не замечено!

– Смотри. Наблюдение – пять минут! А гюрза – это хорошо. Она не поползет туда, где люди. Значит, за грядой никого нет.

– А где же ваше прикрытие?

– За спиной. Все, наблюдаем!

Спустя пять минут Слейтер спросил Савельева:

– Что заметил?

– Да вроде ничего подозрительного, – ответил лейтенант. – А вы?

– То же самое. – Он извлек радиостанцию малого радиуса действия. – Внимание, Умберг! Начинайте подъем.

Вскоре вся команда, имитирующая побег, вышла наверх. Достигнув ползком гряды, перевалив за камни, группа поднялась, выстроившись в порядок, определенный ранее Слейтером.

Сержант осмотрел строй:

– Пленным принять унылый, встревоженный вид, словно вас поймали и ведут на расстрел. И повторяю еще раз: никакой самодеятельности, что бы ни происходило. Возникнет нештатная ситуация, гасить ее будем мы, инструкторы. Пошли! Да поможет нам Бог!

В это же время Балани и Довлатову доложили – группа имитации начала продвижение к Хайдарскому проходу. Все пока шло по плану. И душманов, и советских подразделений специального назначения.

Приняв доклад, Довлатов обратился к Балани:

– Саиб! Если позволите, я хотел бы лично проконтролировать проход группы до горного прохода.

Начальник лагеря поинтересовался:

– Откуда собираетесь это сделать?

– Из окопа, что возле строящегося КПП. Рядом с бронетехникой Урдана, прикрывающей проход. Оттуда я и на запланированный спектакль посмотрю, и получу подтверждение тому, что американцы как следует выполнили свою задачу!

Балани согласился:

– Хорошо! Ничего не имею против!

Довлатов вышел из палатки полевого командира и сразу же попал в перекрестье ночного прицела мощной снайперской винтовки капитана Гориленко. Тот мог прямо сейчас разнести череп предателя, но не имел на это права. Он лишь сопровождал взглядом идущего к КПП лагеря бывшего полковника Советской Армии, медленно перемещая винтовку вправо.

Временный командно-наблюдательный пункт генерала Еременко на западном склоне приграничного перевала, Афганистан. 25 июня, вторник. 2.30.

Точно в определенное время руководитель операции «Опережающий удар» получил доклады от командиров отрядов специального назначения КГБ СССР «Карат-1» и «Карат-2», которые доложили, что бойцы их подразделений заняли позиции ожидания активных действий.

Старший огневых точек также доложил, что отряд Хана, остановившийся в лагере и находившийся там до сего времени, мелкими, до десяти человек, группами начал продвижение в Хайдарский проход. Генерал тут же связался с Дросовым:

– Карат-2, я – Первый! Как слышишь? Прием!

Сергей ответил:

– Хорошо слышу, Первый! Что, духи Хана начали втягиваться в проход?

– Ты не можешь этого видеть!

– Видеть не могу, но догадаться несложно. Когда-то Хан должен был пойти в проход? А сейчас самое время. И углубиться успеет, и развернуться, и замаскироваться, дабы, спокойно дождавшись прохода пленных в верхнее ущелье, начать их пассивное преследование.

Генерал согласился:

– Ты прав! Но учти, Хан задействовал не весь отряд, а вводит его в проход мелкими бандами.

– Да хоть по одному. Склоны они обследовать не будут. Нас не заметят, даже если и решат провести фланговую разведку. Позиция укрытия у меня очень уж хорошая.

– С тобой все ясно! Отбой пока!

Еременко переключил связь на командира усиленной штурмовой роты капитана Сергиенко:

– Буйный! Я – Первый!

– На связи!

– В Хайдар входят моджахеды Хана. Входят группами, примерно по десять человек.

– Принял! С большим нетерпением мои ребята ждут непрошеных гостей!

– Ты, Буйный, не бравируй! Не дай бог разведка Хана обнаружит твоих лихих парней.

– Обижаете, Первый. Когда это было, чтобы духи первыми обнаруживали нас, не считая случайных встреч?

– Было, Буйный, было, не с тобой, с другими. Но все, информацию ты получил, я свое дело сделал.

– Я тоже сделаю свое дело.

– Конец связи!

Дросов, получив предупреждение генерала, вышел на край расщелины, прикрываясь разлапистым кустом. Увидел духов. Первое разведывательное подразделение банды Хана. Душманы шли осторожно в три шеренги, соблюдая дистанцию метров в тридцать. Их командир находился в замыкании. Моджахеды осматривали склоны, но не подходили к ним близко. Главарь банды подгонял подчиненных. Не останавливаясь, бандиты миновали поворот и пошли дальше. Через пятнадцать минут появилась вторая группа. Эта шла колонной. В 3.15 мимо Дросова, замыкая отряд, проследовал сам Хан. Его окружали телохранители.

Майор вызвал Еременко:

– Первый! Карат-2!

– Слушаю!

– Хан прошел поворот прохода.

– Духи вели себя настороженно?

– Как обычно! Но сюрпризов они не ждут точно!

– Это хорошо! Я только что получил сообщение Круглова, подтвержденное разведкой, – наша команда вышла на поверхность. Пока находится за грядой, но вот-вот должна пойти следом за отрядом Хана. Будь внимателен!