Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

А те не спешили подходить ближе. Еще бы! Подставляться под сумасшедшую стрельбу профессиональных боевиков не входило в их планы. К тому же атаковать огрызающийся автоматическим огнем сухогруз в открытую, средь бела дня, было делом настолько рискованным, что граничило с безумством. Вяло, но точно отстреливаясь от не на шутку разошедшихся бандитов, моряки лавировали на более-менее безопасном расстоянии, не столько пытаясь уничтожить террористов, сколько заставляя их залечь и отвлекая внимание от основного удара.

А главное оружие спецназа Военно-морского флота — скрытность и внезапность — должны были использовать те, кто в данный момент управлял подводными транспортными торпедами. Отряд боевых пловцов, используя дыхательные аппараты, заранее отправился к сухогрузу с того борта торгового корабля, который был скрыт от врага. И теперь они уже были почти у цели и огибали под водой нос «Максима Горького», а их товарищи на поверхности вовсю навязывали боевикам перестрелку, создавая иллюзию полноценного штурма, чтобы не дать возможности даже зародиться мысли о существовании другой группы.

Арабы клюнули на эту уловку. Впрочем, и деваться им было некуда. Если бы они не приняли бой, то уже через пару десятков минут умелые ребята в черных масках без особого труда перещелкали бы большинство из них, пользуясь своими штурмовыми винтовками с оптикой.

Бандиты прекрасно понимали, что связались не с новичками, а с элитными бойцами, из которых каждый стоит дюжины простых солдат, а то и больше, благодаря своей выучке и тренированности. Поэтому с таким остервенением долбили по ним, прячась за крупногабаритным хламом, разбросанным по палубе. Только младший из братьев-маданов, приняв маневрирование спецназа за нерешительность, осмелел и потерял осторожность. И тут же за это поплатился.

Как только он высунулся из-за своего укрытия с воплями о мести за брата, о священной войне и еще непонятно о чем, выпуская длиннющие автоматные очереди, меткий выстрел с лодки оборвал его молодую жизнь. Две пули ударили в его грудь, вдребезги разнеся аорту и левое легкое. Девятнадцатилетний араб, несмотря на возраст, уже достаточно обагривший свои руки кровью, оборвал крик и рухнул навзничь, не успев даже удивиться. Морщинистый араб не сумел вовремя образумить юнца и дернуть его вниз. Он подполз к уже бездыханному телу, из-под которого медленно расползалась темная кровавая жижа, и горестно сжал кулаки.

— Что там? — перекрывая грохот боя, крикнул Мохаммед. — Жив?

Пожилой араб отрицательно замотал головой. Он подобрал выпавший из рук мадана автомат и занял его позицию. Мохаммед с досады плюнул на настил. У него и так не хватало бойцов, а тут еще такие глупые потери. Не вставая с места, он заорал что было сил, обращаясь к своим стрелкам:

— Не высовывайтесь! Вы слышите? Никому не высовываться! — голос его потонул в трескучих раскатах автоматной пальбы. — Это русский спецназ! Не подставляйтесь под пули, просто не давайте им подойти! Если будете осторожными, они ничего не смогут сделать! Главное — не подпустить их близко!

Словно в подтверждение его слов, пуля с треском расщепила дерево настила в нескольких сантиметрах от его лица. Острые щепки впились в шею. Что-то теплое потекло по левому плечу и груди. Стиснув зубы, араб выдернул из себя два куска доски, косо и неглубоко засевшие под кожей, и прижал ладонью еще сильнее закровоточившие раны.

— Хасан!!! — рявкнул он одному из талибов, который уже вдоль и поперек облазил сухогруз и всегда находил все, что было необходимо. — Хасан! Принеси мне бинты! Бегом!

Афганец оглянулся и, пальнув еще разок, змейкой юркнул под свистом пуль в сторону кубрика. А бой продолжался. Вскрикнув, схватился за плечо бывший иракский солдат — спецназ ВМФ знал свое дело. Перетянув рану рукавом тельняшки, он лишь переместился дальше и снова, матерясь от боли, начал стрелять здоровой рукой.

Сергей сначала не понял даже, что произошло, — арабы махом разбежались вдоль борта и стали остервенело отстреливаться. Кто-то, кого Полундре не было видно, атаковал боевиков с моря, причем, судя по внезапной осторожности арабов, этот «кто-то» был крайне опасен. Чтобы хоть что-нибудь разглядеть, надо было выдвигаться из своего укрытия, и Полундра ловко пополз вперед. В просвете между двумя контейнерами показалось открытое пространство.

Держа ствол наготове, Сергей осторожно выглянул. Видны были лишь спины одного, нет, двоих боевиков. Соблазн был велик — пара нажатий на спуск, и двумя врагами станет меньше. Но и его присутствие на сухогрузе, доселе чудесным образом не замеченное, раскроется. Придется ввязываться в бой, так и не узнав сначала, что происходит, кто нападает — друзья или враги.

Он чуть привстал и тут же едва не получил одну из пуль, в избытке свистевших вокруг. Мгновенно скрывшись за контейнером, Полундра прислонился спиной к нагретому металлу. Он сразу узнал знакомые контуры резиновых лодок, это были его братья по крови — боевые пловцы Военно-морского флота. Наконец-то!

Теперь оставалось помочь ребятам, оттянуть боевиков на себя, открыть «второй фронт». И при этом не попасть под удар своих, ведь им очень сложно разобраться в горячке боя и отличить союзников от противников, тем более что о присутствии вооруженного Полундры на палубе захваченного судна спецназовцам наверняка неизвестно.

Сергей не понаслышке это знал, не раз самому приходилось оказываться на их месте. Были и связанные с такими ситуациями довольно неприятные воспоминания — что поделать, не на конфетной фабрике трудился. Когда речь идет об уничтожении группы хорошо вооруженных и подготовленных бандитов, захвативших заложников, штурмующим очень сложно вглядываться в каждого человека с автоматом, решая, боевик он или нет. На это просто нет времени, а секунды штурма порой стоят многих жизней.

Но даже не это сейчас занимало Полундру. В конце концов, это был его долг — помочь боевым товарищам. Его внимание было приковано к другой замеченной им детали. Тот здоровенный металлический цилиндр с ракетой внутри, за которым прятался Сергей, скрывал в себе еще кое-что.

Крохотный красный огонек, мигающий в открытом почему-то лючке технического обслуживания ракеты, говорил о том, что в контейнере функционировал какой-то механизм. А это было уже странно. Не должно быть в мирно дремлющей в транспортном положении технике никаких мигающих огоньков.

О природе такого мерцания нетрудно было догадаться. Не хотелось каркать раньше времени, но очень не похож был огонек на мирную рождественскую иллюминацию. Вот это была действительно задачка. И ею придется заняться, вместо того чтобы вступать в бой с проклятыми террористами.

Стараясь не попадать в поле зрения воюющих сторон, Полундра подобрался к тому месту, где располагался внезапно обнаруженный им огонек. Вот только, чтобы разглядеть это устройство, нужно будет привстать, а это чревато огнестрельными ранениями. Но делать нечего.

Сергей осторожно выглянул — арабы, одетые в матросские тельняшки и робы, были слишком заняты перестрелкой. Это радовало. Удручало то, что его худшие предположения оказались верными. Даже с первого взгляда было понятно — ракетный контейнер заминирован. И взрывное устройство далеко не примитивное. Такое отключить даже опытному саперу непросто.