Зашифрованная жизнь - Сергей Соболев

Данный эпизод можно расшифровать только в одном ключе. А именно: твоя жена, Иван, здесь, в Киеве. И это – дополнительная страховка… Попробуешь взбрыкнуть, и от нее даже мокрого места не останется.

Он вспомнил, что сказала Света, когда он, улучив момент и воспользовавшись трубкой О’Нила, – позвонил на контактный телефон:

«Анну, насколько мы в курсе, зазвали в свою компанию какие-то люди. И она… она сейчас находится с ними!»

Вот оно, значит, как все закрутилось… Сэконд, определенно, не преувеличивал, не бравировал, когда сказал, что фирма не занимается мелочовкой.

Вадим прикрепил к ушной раковине устройство «хэндфри». Анна достала из дамской сумочки – ее Вадим разрешил взять с собой – косметичку. Извлекла оттуда зеркальце и помаду. Раскрыла помаду, стала подкрашивать губы. Вполне естественная реакция женщины, которая вот-вот должна встретиться с мужем после затянувшейся на несколько месяцев разлуки…

Вадим ответил на чей-то вызов.

– Да, мы на месте, – сказал он. – Да, вижу… Хорошо. До связи.

Анна скосила на него глаза.

– А это не Иван звонил?

– Нет. Другой человек… знакомый.

Мимо них к зданию терминала прошел мужчина в темном пальто и шапке. Хотя он и не посмотрел в сторону внедорожника, Анна его узнала – Званцев!

Козакова решила поправить платок, но забыла, что в руке у нее помада. Тюбик выскользнул из пальцев и упал куда-то между передними креслами и задним сиденьем.

– Ой! Я тюбик с помадой выронила!..

Иван достал из кармашка сумки бэйдж. Рибалко Iван Олексiйович, МДА «Бориспiль»… Фотография – настоящая. Он сам сдавал несколько фото – для пропусков-бэйджей. Вот одно из них и использовали эти умники.

– Переоделись? – полушепотом спросил Сэконд. – Васыль, поправь бэйдж на груди. А ты, Иван, передай сумки с одеждой в «Форд».

Козак вышел из фургона техслужбы и передал сумки с их цивильным прикидом Мыколе. Тот еще раз показал пальцами «ОК», закрыл боковую дверь. Водитель, сдав кормой, стал выезжать с площадки… Вскоре «Форд» исчез из поля видимости. А «техничка» продолжала оставаться на месте – они чего-то здесь явно дожидались. Или – кого-то.

Ивану очень хотелось курить, но он не додумался переложить сигареты в карман рабочей спецовки, надетой поверх форменной же, пахнущей соляркой куртки.

Еще одна мысль тревожила его сейчас (помимо Анны и ее роли в этой истории). Он еще каких-то пару дней назад был в Песочнице, в Баакубе, этом мятежном и несчастном городе. Но Ivan Kozak погиб. Так сказал сам Сэконд, у которого сейчас при себе документы на другое имя. Может быть, найдут даже останки… Вернее, чье-то искромсанное взрывом тело выдадут за Ивана Козака. Эти парни работают четко, не допускают оплошностей, учитывают любую мелочь.

У Ивана, кстати, при себе сейчас паспорт на имя Рибалко Iвана Олексiйовича. Какие еще сюрпризы приготовили эти люди?

Тут ведь вот какая штука. Пока Ivan Kozak находился в подготовительном лагере в Турции, а затем работал в баакубском филиале AGSM, тот же «Иван Козаков» под личиной «Ивана Рыбалко» мог как бы и не покидать Украину. И наверняка – он теперь уже в этом не сомневался – найдутся свидетельства – и свидетели – тому, что Козаков-Рыбалко все эти три месяца не покидал эту страну, в которую въехал по собственным документам…

Итак, Ivan Kozak – погиб. Паспорт у него был «левый», так что…

Анна повернулась, привстала, насколько это возможно, и попыталась достать упавший на пол тюбик.

– Да сиди ж ты спокойно! – сердито отреагировал Вадим. – Далась тебе эта помада…

Анна вдруг увидела – через заднее стекло, – как из стоящего позади них служебного фургона с эмблемой аэропорта, с сумками в обеих руках выбрался наружу мужчина. Он одет в униформу местного техника. Да это же Иван!

– Ой… Я вижу Ивана!

Анна попыталась выйти из машины, но Вадим схватил ее за руку.

– Сиди! Он сам подойдет…

Анна увидела, как Иван передал обе сумки кому-то, кто находился внутри микроавтобуса цвета «мокрый асфальт», а сам уселся обратно в «техничку».

– Почему я не могу к нему подойти, Вадим?

– Да потому шо человек занят! – процедил тот. – Потерпи еще немного. Человек занят делом. Ну а через несколько минут, думаю, он освободится.

– Эй, Иван! – нарушил беспокойный ход его мыслей Сэконд. – И ты, Васыль! Приготовились… Заводи мотор! Поехали.

Сотрудник охраны, заглянув в кабину фургона, поднял шлагбаум. Никаких подозрений ни транспорт, ни трое мужчин в знакомой форме у него не вызвали.

Фургон техслужбы миновал двух секьюрити. Плавно обогнув здание, остановились чуть в стороне от прохода в терминал со стороны полосы ВВП1. Причем транспорт встал так, что кормовые дверцы фургона смотрели на «парковочное место». В аккурат на тот участок полосы, куда подруливают – или подгоняют тягачом на сцепке – приземлившиеся в Борисполе борта с пассажирами класса VIP.

– Отсечка по времени – пять минут, – сказал Сэконд (в его наушник, насколько понял Иван, поступают какие-то доклады). – Готовьте инструмент!

Иван переместился в кормовое отделение фургона. Здесь, под чехлами, издающими мазутный запах, спрятан чемоданчик-«дипломат». Иван открыл чемоданчик. В его CV-резюме, наряду с перечислением нескольких военных специальностей, значится, кстати, и профессия снайпер…

Такого рода инструмент он уже не раз держал в руках. В чемоданчике – в разобранном виде – хранится «тихий» спецназовский винтарь. А именно ВСС «Винторез». Российского, кстати, производства, потому что никакие другие страны и фирмы, кроме «Точмаша» в Климовске, это изделие не выпускают.

Анна, повернув голову, увидела, как фургон техслужбы, в который только что забрался Иван, покатил под взметнувшейся вверх полосатой рукой шлагбаума на взлетное поле.

Вадиму вновь кто-то позвонил. Он, поправив «хэндфри», ответил на звонок.

– Да. Понятно… Добро!

Дав отбой, повернулся к спутнице:

– Аня, ты сейчас пересядешь в другую машину.

– Что? А это еще зачем?!

– Не зачем, а для чего! – Вадим достал из кармана куртки брелок с ключами. – Для того, чтобы дождаться там Ивана. Вон, слева от нас, через две машины, стоит серебристый «Опель Кадет»! Видишь?

Анна, чуть наклонив голову, посмотрела в ту сторону, куда показывал Вадим.

– Вижу…

– Это, кстати, тачка Ивана. Вот в ней его и будешь дожидаться!

– А ты? Собираешься оставить меня здесь одну?

– Мне надо отъехать по одному делу. Ну? Чего застыла? Пересаживайся в «Опель»!

– Сейчас… Я вот только тюбик подберу. – Анна открыла переднюю дверцу. – Минутку, Вадим! Мне мужа встречать. Как же я без помады останусь?!