Крючок для Пираньи - Александр Бушков

— Да брось ты…

— Стоп! Стой, кому говорю!

Молчание. Определенно, второй, человек, как быстро удалосьопределить, мозговитый и недоверчивый, подавал сейчас спутнику какие-то знаки —очень уж тяжелое молчание, многозначительное… И фонарик погас. Неспроста…

Стук быстрых шагов — кинулись прочь! Уже не таясь, Мазур ещепроворнее бросился наружу. Головой вперед нырнул в дыру, упал на камни, успелподумать, что может распороть гидрокостюм. Ну и плевать, не суть важно.Убегают, гады! Чешут к палатке!

Позиция была неудобная, но не его такими позициями смущать…Автомат привычно дернулся в руках, бегущие враз остановились, словно ихподсекла натянутая на уровне колен проволока, с шумом упали. Шум показалсягрохотом взрывов.

Мазур выскочил наружу, временно плюнув на полнуюбесшумность, но все же привычно двигаясь как можно тише. Полог жилой палаткидернулся — кто-то спрятал голову, втянул моментально.

И тут же крик:

— Тревога!

Мазур отскочил за палатку, держа автомат дулом вверх. Вконце концов, не он первый начал, разведка, как частенько бывает, плавноперелилась в огневой контакт…

Снизу, от самой земли, наугад выстрелили — и еще раз, и еще.Кто-то, выползши из палатки, сгоряча палил в ночную темень.

Новый вопль, такой дикий, что даже Мазура проняло:

— Не стрелять! Не стреля-ать!

Странно, механически отметил Мазур, задом-задом, наполусогнутых, отступая к воде так, чтобы меж ним и «жильем» был «склад».Странно. Орет, словно его кастрируют… Впрочем, не так уж и странно. Если пуляпробьет баллоны для акваланга… да нет, там же не чистый кислород… Что же он такпаникует? Может, у них и гранаты на складе? С ввинченными взрывателями? Ерундакакая…

— Не стрелять!

Или это т е баллоны? В которых непонятно что? Мазур, все ещепятясь, послал короткую очередь в сторону дико оравшего, именно «в сторону», несобираясь попадать. Так, припугнуть, чтобы не высовывался…

— Не стрелять! Вперед!

Мазур по собственному опыту знал, как трудно выполнять такуюкоманду — не стреляя, переть на вооруженного, активно работающего своим стволомпротивника. Чисто психологически тяжело, даже для битого волка… И потому он,веером пустив над головами длинную очередь, отступал медленнее, чем мог бы.Однако и не мешкал.

Бултыхнулся в воду, нарочно проделав это с таким шумом,словно нырял впервые в жизни. И, резко развернувшись влево, рванул под водойуже в спринтерском темпе, так, словно за ним гналась маявшаяся белой горячкойбелая акула, и в нормальном состоянии своем не питавшая любви к человечеству.

Вылезши на берег за скалой — уже бесшумно — в темпе наделакваланг, но в воду входить не торопился. И правильно сделал — вскоре на тойстороне глухо ухнул взрыв. Так рвется брошенная в воду граната. Ребятадействовали, в общем, грамотно, глушили его, как рыбку, видимо, с махусообразив, что такой визит мог нанести только подводный пловец. Еще взрыв. Иеще. Заполошный треск автоматной очереди — кто-то решил подмогнуть, и, междупрочим, напрасно, пуля из обычного оружия в воде почти сразу теряет скорость ипробивную силу…

По воде полоснул луч прожектора — он даже не отклонился всторону скалы, где скрывался Мазур. Там твердо решили, что агрессор рванул отберега по прямой. Идиоты…

Гулко взревел мотор — конечно же, кинулись на судно,возжаждав погони, гранатами хотят забросать, скорее всего. Ну, будет вамсюрприз…

Ждать пришлось недолго. Через полминуты обстоятельно иоглушительно ахнул взрыв — винт, должно быть, провернулся так энергично, чтовзрыватели сработали одновременно… Мазур оскалился в темноте — рано записыватьнас в старики, господа, право же, рано…

По ту сторону скалы больше не стреляли, доносились толькояростные маты, вполне уместные и простительные. Судя по всему, Робинзонамвезло, никого не зацепило осколками. Грех было не использовать воцарившееся встане противника ошеломление, и Мазур, на сей раз беззвучно, соскользнул в водуи наддал на пределе сил, опасаясь, что в воду опять полетят гранаты.

Обошлось. Когда, по его расчетам, Мазур отплыл достаточнодалеко, чтобы не опасаться гидравлического удара, он всплыл, оглянулся. Впалатке по-прежнему светился огонек, но на таком расстоянии никакого движениярассмотреть уже было нельзя. Одно ясно — взрыв получился чистенький, судно незагорелось, но винт наверняка разворочен начисто. Вот и робинзоньте теперь,орите по рации, жалуйтесь, как вас обидели…

Обратный путь показался не в пример длиннее — возможно,оттого, что Мазур часто сверялся с компасом, прикидывал по часам пройденныйпуть. Как ни поддерживай себя напоминаниями о собственном устоявшемсясуперменстве, ночная стыковка с обеспечивающим судном — дело серьезное. Он плылв абсолютном мраке, где не различить было воды и неба, невесомый, словно вкосмосе, свободный от мыслей и чувств, концентрируясь на одном: подавить взародыше неуверенность и тревогу.

И справился, без ложной скромности, неплохо. Синий лучпрожектора был направлен с кормы «Морской звезды» параллельно берегу острова,так что его никак нельзя было заметить с суши. Мазур обнаружил прожектор справаот себя почти в расчетное время, мысленно поздравил собственную персону суспехом — он разминулся с кораблем не более, чем на два кабельтова. В такихусловиях — весьма неплохой результат…

Дальше было совсем просто. На радостях он не удержался отлегонького хулиганства — всплыл возле самого борта шлюпки, все это времяприлежно качавшейся у трапа, выскочил наполовину из воды, заставив матросаподскочить на банке и вполголоса выматериться. Когда он, освободившись отакваланга и ласт, взобрался по трапу, обнаружил рядом с Кацубой явно озябшуюДашу и быстренько сообразил, что к чему — рыжеволосая в глубине душипобаивается, что от нее злодейски утаят нечто важное. Мазур опасался даже, чтополезет следом за ним в душ — нет, обошлось. Но потом не отставала ни на шаг,игнорируя насмешливые взгляды Кацубы.

Он докладывал кратко, четко, как-никак была большаяпрактика. И заняло это совсем немного времени.

— Великолепно, — сказала Даша, видя, что остальныемолчат. — Я вам, честное слово, завидую, господа офицеры, — непринужденновысаживаетесь на остров, оставляете пару трупов… Прелестно. Завидки так иберут…

— Я вам совсем забыл сказать, Дарья Андреевна, —задумчиво протянул Кацуба. — Аккурат несколько часов назад, когда наши друзьяпоплыли на «Веру», их под водой пытались порезать ножичками некие нехорошиепарни. Которые к тому же притащили туда нечто, крайне напоминающее подрывнойзаряд…

Она подняла брови:

— И куда эти ребята потом девались?

— Один успел сбежать, — сказал Кацуба. — А двое… знаетели, не успели… Ну, это наши дела, мы не собираемся писать заявление в милицию.Хочу вам только напомнить, что именно к этому самому островку собиралсянаправить судно еще один покойный «плохой парень», который так невежливо тыкалв вас пистолетом… По-моему, это наглядно свидетельствует, что обитатели острова— народец то ли криминальный, то ли наглый до предела, коли уж не уважает нинашей конторы, ни вашей… Я логично рассуждаю?