Пиранья. Первый бросок - Александр Бушков

Приблизившись к округлой черной дыре – входу вподводную пещеру,– Мазур посветил туда фонарем. Узкий белый луч выхватил измрака довольно широкий проход с бугристыми, неровными стенами. На первыйвзгляд, подходяще – сюда протиснулся бы не только пловец, а, пожалуй что,и грузовик мог въехать, попади он каким-то чудом под воду и сохрани тамспособность к самостоятельному передвижению. Пока что подходяще.

Он обернулся, показал большой палец страхующему Князю ижестами показал, что пойдет внутрь. Князь кивнул, пропустил между пальцамиканатик из валявшейся у его ног бухточки. Другой конец был закреплен напояснице Мазура, превратив его в некое подобие бобика на веревочке. Чтоподелать, отцы-командиры с недавних пор стали осторожничать даже там, где, навзгляд Мазура, можно было бы продолжать по-прежнему рассудочно нарушать уставыи предписания благодаря особым условиям работы...

Видимо, всю дело в том, что работа, похоже, подошла к концу.Носовая часть незадачливого фрегата старательно выпотрошена, пара центнеровзолота с редкими добавлениями драгоценных камней доставлена на корабль. ЧемуМазур, как и другие, радовался не из-за достижения цели, а потому, что этапримитивная пахота выматывала даже больше, чем иной подводный поход в условиях,максимально приближенных к боевым. Было в ней что-то от простой разгрузкивагона с цементом – когда с помощью малогабаритных «пылесосов» и«ветродуев» пловцы вскрывали сгнившие ящики и доставляли золото на твердыйгрунт, в этом нетрудно усмотреть нечто творческое, как-никак работа сложная,порой небезопасная и уж никак не монотонная. Но вот сновать, что твой челнок,буксируя к шлюзовому люку тяжеленные пластиковые мешки с желтым металлом...Точно, цемент. В товарном вагоне. Золото уже не воспринималось, как золото.Хитрюга Стивенсон лишь беглой скороговоркой обрисовал в «Острове сокровищ»труды своих героев по перетаскиванию клада на «Эспаньолу», а в них-то, как насобственной шкуре убедился Мазур, главные трудности и крылись. Все перестрелкис пиратами, если разобраться, были не более чем развлечением, веселымкарнавалом. Вот таскать мешки с золотом на горбу... Ручаться можно, не зря юныйДжим Хокинс зарекся искать клады и зажил на берегу благонамеренной жизньюскучного фермера. Еще раз это пережить – нет уж, увольте...

Он приостановился, уцепившись за выступ скалы. Поправив напоясе тяжелую кобуру с подводным пистолетом, посветил вниз. Нет,показалось – это не кусочек светлого металла, а случайная рыбешка,отчего-то неподвижно стоявшая над каменным дном. Мазур легонько шевельнулластом, и она, опомнившись, рванула у него под ногами к выходу из пещеры. АМазур медленно двинулся дальше по туннелю.

Метрах в пятидесяти отсюда покоилась кормовая часть фрегата.Все там было в точности, как рассказал Самарин: кто-то прыткий успел вволюпохозяйничать много лет назад. Судя по оставленным следам, неизвестныйловкач – или неизвестные ловкачи – ничуть не спешили. Пловцы увиделине результат погрома, а следствие неспешного, методичного обыска. Помещения, пообстановке и размерам больше всего походившие на каюты господ офицеров,обшарили настолько тщательно, что там даже не осталось никаких личных вещей. Аведь должны были быть – кто, спасаясь в шторм с терпящего бедствиекорабля, стал бы сносить в лодку многочисленные пожитки джентльменов стуманного Альбиона? Тут шкуру бы спасти... Единственное, что удалось найти,–часы с разбитым стеклом, заросшим известковой коркой циферблатом, судя по цветуи весу – серебряные, да ядовито-зеленую из-за толстой корки окисла статуэткулошади на квадратной подставке, скорее всего, бронзовое пресс-папье. Их,конечно, хозяйственно прихватили с собой в качестве вещдоков, но ведьобнаружить рассчитывали совсем другое...

Снова остановился, посветил вниз. Не раздумывая, опустилсяна дно, удержал равновесие на бугристом камне. Присев на корточки, протянуллевую руку в луч фонаря и поднял тускло отразившую электрический свет вещичку.