Зови меня ястребом - Константин Щипачев

Музейная тишина, комфортная прохлада, сверкающая чистота гранитных ступеней и мягкость ковровых дорожек. Трижды Латышеву доводилось бывать по делам в Кремле, но таких высоких дверей и роскошных кабинетов не видел.

— В Самаре у «Матрицы» опоздали. В Казани приехали к трупу. Ветерана войны с Красной Пресни упустили. Дочь Суходольского пропала… — с сарказмом выговаривал всемогущий старик. И без того бледные тонкие губы совершенно лишились живого оттенка, узловатые пальцы правой руки судорожно сжимали трубку, кустистые седые брови окончательно сомкнулись над переносицей. — Я очень недоволен твоей работой, Юрий. Очень!..

Латышев робко возразил:

— Вы не дослушали, Назар Самойлович.

Тот недоверчиво покосился на собеседника.

— Говори.

— Мои люди вчера выяснили одну интересную деталь…

— Какую? — нетерпеливо постучал трубкой по пепельнице «кардинал».

— Исчезнувший ветеран войны — некий Ахметов Магомед Салихович, проживавший на углу Красной Пресни и Трехгорного переулка, приходится младшим братом Ахметову Фариду Салиховичу.

Кардинал смотрел насмешливо, и не моргая. «И что из этого?» — прочитал в безразличном взгляде Латышев. Однако через мгновение безразличие старика сменилось изумлением.

— Постой-постой! — позабыл он раскуренной трубке, — это не тот ли Ахметов?..

— Тот самый, — позволил себе перебить бонзу фээсбэшник. И с торжествующей улыбкой уточнил: — Командир разведгруппы «Варяг», что атаковала «Зону SS12-01» за сутки того, как Мюнстер захватили войска 2-й британской армии.

— Та-ак… Значит, Суходольский вычислял и подбирался именно к нему — к командиру тех разведчиков. Странно… по нашим данным вся группа погибла в начале апреля сорок пятого года. Никто из них не вернулся. Странно…

— Совпадений в расчет не берете?

— Никаких совпадений и сомнений быть не может! Бойцы из группы «Варяг» — последние из тех, кто мог видеть те документы. И последняя ниточка, к ним ведущая — недаром Суходольский ее распутывает. Из всего этого следует одно: старший из братьев Ахметовых жив, и вы обязаны в ближайшее время выяснить его координаты. Яс-но?

— Так точно. Мы постараемся за несколько дней управиться…

— Какие несколько дней?! — взревел Назар Самойлович. — Работайте быстрее, пока нас опять не опередили! Ищите обоих Ахметовых, ибо тот — командир разведчиков — мог давно подохнуть, оставив «Реликвию» младшему братцу.

— Ясно. В ближайшие дни я доложу вам о результатах.

— Не в ближайшие дни, а завтра, мой юный друг, — опять нацепил фальшивую улыбочку кремлевский кардинал. — Сутки — вот все, что я могу тебе дать, ибо меня тоже поторапливают, — вспомнив о трубке, пыхнул он ароматным дымом. Прищурившись, въедливо поинтересовался: — Надеюсь, ты догадываешься, кто меня торопит?

Латышев покашлял в кулак и почтительно кивнул, точно малолетний проказник на взбучке у директора школы…

* * *

Первый же звонок агента, прибывшего с Суходольским из Москвы в Саратов, подтвердил предположение аналитиков из российских спецслужб: полковник ФСБ в отставке, а ныне — начальник службы безопасности Закрытого акционерного общества «Хладокомбинат» Вадим Андреевич Сергеев действительно работал на одну из западных разведок. Впрочем, теперь это решающего значения не имело — в том же сообщении подполковник Яровой известил о его смерти.

Тот же звонок весьма озадачил: оказалось, что Ирина — единственная дочь Суходольского, уже несколько лет как мертва и похоронена в фамильном склепе. Стало быть, мера воздействия, предложенная серым кремлевским кардиналом, летела в тартарары…

Тело Сергеева действительно обнаружили внутри склепа Суходольских. А вот присланных в помощь Сергееву агентов задержать не удавалось. Наши спецслужбы постоянно шли по их следам, натыкаясь на трупы и брошенные автомобили, но с тем же постоянством запаздывали на шаг или два. Не в состоянии тут был помочь и майор спецназа Яровой. Ему с лихвой хватало забот с Марком Антоновичем — человеком чрезвычайно осторожным и ежечасно менявшим собственные планы.