Охота на медведя - Петр Катериничев

Олег откинулся в кресле, закрыл глаза, помассировал веки. Телефон зазвонил снова.

— Олег Федорович?

— Аня? Почему по телефону?

— Я несколько раз пыталась вам дозвониться, но было занято.

— А интерком?

— Вы отключили.

— Это я машинально. У тебя что-то срочное?

— Уже нет. Чай остыл. Бутерброды засохли.

— Придется завтрак перенести на ужин. Аня, ты разбираешься в макияже?

— Естественно.

— Зайди через десять минут.

За десять минут Олег успел принять душ, побриться, нарядиться в костюм с белоснежной сорочкой.

— Я могу войти? — спросила Аня по интеркому.

— Да, пожалуйста.

Девушка остановилась напротив:

— Что нужно сделать?

— Придать мне преуспевающий вид.

Аня склонила голову набок, посмотрела внимательно:

— Ничего не нужно.

— А мешки под глазами? Может быть, какой-нибудь тональный крем?

— Нет. Видно, человек много работает. Это плюс. Вот только...

— Да?

— Глаза.

— Цвет мы поменять уже не сможем.

— Взгляд. Он у вас какой-то... грустный, что ли. — Аня подумала, добавила:

— Словно вы постоянно думаете о несовершенстве мира и тоскуете из-за этого несовершенства. Совсем несвойственное занятие для финансиста.

— А какой, по-твоему, должен быть взгляд?

— Как у Борзова. Холодный, уверенный, циничный. У него глаза никогда не улыбаются и никогда не грустят. И оттого он выглядит... Как бы это сказать... Очень крутым и очень опасным.

— Разве хорошо выглядеть опасным?

— Некоторым нравится. А в бизнесе... Не знаю. Так много людей рядятся в маски непробиваемой крутизны, и так мало на самом деле людей цельных.

— Так что мне делать со взглядом, Аня?

— Ничего. Улыбайтесь. Широко. Уверенно. Снисходительно. Свысока. При неулыбающихся глазах, если взгляд злой, — окружающие чувствуют опасность и неуверенность, если добрый и грустный, как у вас... Попробуйте улыбнуться...

— Вот так? — Олег растянул губы в гуттаперчевой улыбке и посмотрел на Аню.

— Просто мурашки по коже. Не такой уж вы добрый.

— Что и требовалось?

— И еще... С такой улыбкой у вас вид человека, давно познавшего все тайны мира подлунного.

— Звучит монументально. В целом — одобряешь?

— Да. Пожалуй. Но я... необъективна.

— Объективных людей в подлунном мире нет. А в мире бизнеса — и подавно. Он зиждется на зависти. Или злобной, или заискивающей. Третьего здесь нет.

— И тебе уютно в этом мире, Олег? — тихо и грустно спросила девушка.

— А тебе, Аня?

Она отвела взгляд, пожала плечами. Спросила:

— Звонить водителю?

— Да. Буду через пять минут.

Гринев подошел к компьютеру. Кривая покупок стремилась неуклонно вверх.

Даже быстрее, чем он планировал. Если Олега что-то и тревожило... Ну да, вот в чем дело. Он был встревожен. И даже не из-за криминальных игр вокруг.

Неизвестно отчего.

Быстро пролистал состояние мировых фондовых бирж. Нью-Йорк, Франкфурт, Гонконг, Токио, Лондон... Ничего экстраординарного.