Радиоактивная война - Иван Стрельцов

– Я так боялась! – срываясь на истерику, закричала француженка, продолжая удерживать пистолет двумя руками.

– Не бойся, я с тобой, – успокоил ее Кольцов. При звуках его уверенного голоса Софи жалобно всхлипнула и шмыгнула носом. – Глеб, с тобой все в порядке?

– Все здесь? – подобравшись, деловито осведомился детектив.

– А больше здесь находиться некому. Надо поскорее Боба достать из воды, пока у него не развились жабры, – прежним уверенным тоном произнесла Софи, окончательно взяв себя в руки.

– А ведь действительно, – Кольцов рассмеялся нервным смехом и, выйдя из кают-компании, почти бегом промчался по трапу. Выскочив на палубу, зажигалкой с вмонтированным фонариком отсигналил журналисту. Уже через минуту толстяк повис на поручне дайвингского трапа.

– Ну что, будет сенсация? – нетерпеливо закричал он, едва поднявшись на палубу и отплевываясь от воды. Охотнику за эксклюзивом явно было невтерпеж.

– Да будет, наверно, – равнодушно пожал плечами Кольцов.

Как опытный сыщик он прекрасно понимал, что мертвые не особо разговорчивы, и если они не найдут никаких «железобетонных» улик, то произошедшее можно классифицировать как массовое убийство, и уж тут тебя никто не отмажет. По логике вещей чистоплюй Роберт Малкин всего лишь нежелательный свидетель, а значит...

Закончить свой мыслительный процесс сыщик не успел, его остановил крик Софи, срывающийся на истерические нотки:

– Не двигаться! Глеб, брось оружие и держи руки на уровне груди. Опустишь их хоть на сантиметр, я знаю твои способности, тут же застрелю. Веришь?

– Верю. Твои способности мне также известны. Но к чему этот спектакль, девочка?

– А нет никакого спектакля, – покачала головой Софи, при этом ствол ее пистолета, направленный прямо в грудь сыщика, даже не дрогнул. – Я – офицер «Сюрте Женераль» – французской разведки. Была направлена в США для глубокого внедрения...

– Как внедрения? – вскрикнул голосом обиженного ребенка Роберт.

– Вот так, – спокойно ответила француженка. – У разведки нет ни совести, ни морали. Союзники не являются табу от шпионажа. Ты, Боб, являлся объектом разработки, благодаря своим связям на самом верху. Но все пошло по-другому, тебе захотелось африканского сафари, и я, как твоя любимая девушка, вынуждена была сопровождать своего бой-френда. Дальше вам все известно.

– Ну, это ясно, – немного обескураженно сказал Глеб Кольцов, продолжая послушно держать руки на уровне груди. – А при чем здесь я?

– В то время, когда мы прятались в бункере от охраны «курортной» зоны, я краем уха подслушала разговор между Зубановым и тем преступником, которого он охранял. Русским языком я не владею, но кое-какие термины оказались знакомы, – ствол «глока» сместился с груди детектива на его лицо. – Все остальное я сообразила, когда на фазенде Макса ты попросил меня поработать в Интернете. Речь идет о контрабанде ядерных материалов международной группой преступников, причем очень влиятельных особ.

– Сенсация! – выдохнул все еще обескураженный репортер Малкин.

– Еще бы, – ухмыльнулся Кольцов. – А меня тоже включила в список преступников?

– Когда мы собрались в Европу, я думала, что ты спешишь, как и твой бывший шеф, потребовать свою долю, – призналась француженка. – Но в Марселе поняла, что ошибалась. Ты, Глеб, Ланселот, рыцарь без страха и упрека, ищущий на свою задницу приключений.

– Да и я тоже, девочка, ошибся в тебе. Думал, ты со своим двоюродным братцем решила отхватить долю от жирного куска.

– Брат – это легенда, прикрытие, позволившее обеспечить нашу команду всем необходимым для оперативной работы.

Софи говорила с сыщиком откровенно, ничего не скрывая. Глеб уже понял, что же его настораживало и что он проморгал. Вывод был однозначный: «Девочку действительно хорошо натаскали». Но вслух Кольцов сказал другое:

– Конечно, чужими руками легче всего жар загребать.

– «Слепой агент» – лишь один из тактических приемов разведки, – ничуть не смутившись, тут же парировала девушка.

На это сыщику нечего было сказать, французская разведка не только переиграла его, но еще использовала как дилетанта «вслепую».

– Ну а как же убийство Ларсена? Он ведь не какой-то гопник из гетто, миллиардер с серьезными связями в Вашингтоне.

– Он просто попал под шальную пулю, – зло выпалила Софи. – Не все операции разведки предаются громогласной огласке. Решение принимает начальство.

– И где же оно, твое начальство? – фальцетом выкрикнул Роберт. – Я хочу сделать официальное заявление.

– Еще успеешь составить список претензий, – Софи явно наслаждалась своим положением. – Заодно расскажешь о боевых пловцах-призраках, которых ты выявил.

– А что, во Францию мы пойдем своим ходом? – вдруг поинтересовался Кольцов.

– Зачем? – Скривила губы француженка, улыбка получилась высокомерная, улыбка хозяина положения. – Наша жандармерия имеет свои морские и воздушные силы. И минут через сорок они будут здесь. – Девушка достала из герметичного чехла на поясе продолговатый пластиковый предмет радиомаяка и, прежде чем его активизировать, проговорила вполне миролюбивым тоном: – Вам ничего не грозит, расскажете, что вам известно, и будете свободны.

– И что, даже подписку о сотрудничестве не потребуют? – скептически усмехнулся Кольцов.

– Не без этого... – закончить свою мысль девушка не успела, из дверного проема хлестко ударил пистолетный выстрел. Пуля ударила Софи в центр груди и отшвырнула обмякшее тело к борту. Взмахнув руками, Софи рухнула на палубу, выронив пистолет, но по-прежнему крепко сжимая своими тонкими пальцами передатчик радиомаяка.

– Черт, – выругался Глеб, бросив взгляд в сторону, откуда прозвучал выстрел. В дверном проеме он разглядел знакомый силуэт. Появилось желание протереть глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

Но стоило ему попытаться опустить руки, как галлюцинация заговорила голосом Рудина:

– Глеб Иванович, тебе лучше не шевелиться.

– Игнат Степанович, какими судьбами? – спросил ошеломленный таким поворотом Кольцов.

– У меня такой же вопрос к тебе. По оперативной информации, ты сейчас должен находиться в желтой жаркой Африке, пить со своим дружком местную водку и дебоширить с аборигенами. – Сжимая в руке последнюю модель «вальтера», нехорошо оскалился Рудин. В этот момент на корпусе радиомаяка вспыхнула красная лампочка включения. – Вот же сучка... твою мать, – крепко выругался чекист.

Он подошел к неподвижно лежащей девушке и, наведя на нее пистолет, выстрелил. Пуля разнесла на мелкие осколки пластиковый корпус передатчика и разворотила ладонь француженки. Секундной передышки Кольцову хватило, чтобы выхватить «кольт» и навести оружие на Рудина.

Щелчок взводимого курка дополнили слова сыщика.