Бандитский террор - Борис Седов

– Я на Карельском перешейке детство провела, – вещала Алена, – но теперь вижу, что там – это просто детский сад. Да и заплевано там все садоводами.

А дальше началось невезение. До делянки, на которую Сергей собирался проводить гостей, добраться оказалось невозможно. Дорога была в таком состоянии, будто по ней прошло стадо диких танков. Впрочем, возможно, так оно и было – где-то невдалеке располагалась танковая часть. Вот бронированные машины и погуляли. Пришлось пилить в другое место, гораздо дальше. Пока добрались, пока Сергей перед камерой с чувством говорил о гибнущих лесных богатствах, стало смеркаться. А тут еще начался дождь. И это бы ладно. Иокки, возможно, был хорошим водителем, но не знал специфики наших дорог, раздолбанных лесовозами и прочей тяжелой лесозаготовительной техникой. Да и автобус «Фольксваген» – не самая подходящая машина для таких путешествий. Здесь нужен внедорожник. Это как в анекдоте. Поехал европеец в Россию на машине. Когда вернулся, его друзья спрашивают:

– Слушай, говорят в России ужасные дороги.

– Ну, не знаю. Дорог я там не видел, но на джипе проехать можно…

В общем, в какой-то очередной болотистой низинке машину повело, и она благополучно съехала с дороги в грязь. И только тогда Сергей понял авантюрность этой поездки. Дело в том, что нормальный водитель в этих краях без лопаты и топора не ездит. Казак так привык к этому, что как-то и не подумал, что люди приехали из другой страны, к тому же, судя по их виду, отнюдь не из финской глухомани. Нужного инструмента у них, понятное дело, не имелось. В общем, пришлось изрядно повозиться, прежде чем машину удалось вытащить на дорогу. К чести фиников, они не жаловались, а воспринимали все это как приключение. Иокки даже зафиксировал кое-что на камеру.

– Это украсит наш фильм, – хладнокровно заявил он, стряхивая со своих кроссовок грязь.

В общем, выбирались из передряги уже ночью.

Около двенадцати машина подходила к развилке, где дорога на старую делянку вливалась в другую – перед крутым тягунком.

Дальний свет выхватил стоящий впереди лесовоз.

– Но вот, господа, вы искали приключений. Кажется, вы их нашли, – бросил Казак.

Зря он так сказал. Не учел психологии журналистов. Не успел он и глазом моргнуть, как оба финна выскочили из «Фольксвагена» и двинулись к МАЗу.

– Назад! – заорал Сергей, запоздало сообразив, что кричит на русском.

Но было уже поздно. Слева и справа начали стрелять. Били почти в упор, так что Олаф тут же повалился на землю. Иокки же бросился вперед, оказавшись прямо в свете фар. Раздались еще два выстрела. Финн споткнулся и начал медленно оседать. Казак, передернув затвор, ударил прикладом в стекло.

– На пол, дура! – крикнул он Алене, которая даже не сообразила, что произошло – сидела, открыв рот.

Он высунул ствол в окно и сделал выстрел наугад. Ему ответили, но его позиция была лучше – теперь этим, из засады, приходилось стрелять против света. Он еще два раза выстрелил. Потом рухнул на пол, прополз к двери, открыл ее и вывалился наружу. В лесу послышался топот бегущих ног. Видимо, нападавшие не ожидали, что по ним откроют ответный огонь. Казак метнулся в лес. По лицу хлестнула еловая ветка. Впереди, шагах в десяти, он увидел смутную тень и выстрелил навскидку. Человек, словно его толкнули, повалился набок. Сергей бросился дальше сквозь густой ельник. Снова выстрелил в смутную тень, потом еще… Раздался вскрик, но шаги продолжали удаляться. Казак снова рванул вперед, но вдруг остановился как вкопанный. Он сказал правду Алене – в самом деле в армии он служил лесным охотником. В лесу он чувствовал себя как дома. Сергей мог бы даже в беспросветном ельнике погоняться за этими ублюдками – и кого-нибудь бы точно догнал. Но в машине оставалась девушка. Кто знает, что она может выкинуть – и кто еще шатается по тайге? К тому же отступали нападающие не как глупые лоси, а очень даже грамотно. Тоже не были лохами. Поэтому Казак вернулся к машинам.

Первым делом он заглянул в автобус. Алена сидела на полу и находилась в ступоре. Ладно хоть не побежит никуда. Он пошел на дорогу и осмотрел финнов. Оба были мертвей мертвых. Олафа, судя по всему, настиг заряд дроби. А Иокки… В виске виднелась аккуратная дырка. Метко, гады, стреляли. Хоть и с близкого расстояния, а все равно. Так влепить не каждый сможет.

Держа карабин наготове и избегая попадать в свет фар, он приблизился к кабине МАЗа – и наткнулся еще на один труп. Это был убитый шофер. Дела… Соблюдая все меры предосторожности, Сергей прокрался к месту, где свалился один из нападавших. Тот тоже был мертв.

– Что за черт! Все выстрелы на поражение, – ругнулся Серей и вернулся к машине.

Оставалось брать мобильник и набирать номер Князева.

– Это Казак. У нас тут война началась. На нас напали. Финны убиты. Еще убит шофер лесовоза. Я одного из нападавших пристрелил, остальные ушли. Девка, которая с ними, жива, в шоке.

– Ну ты обрадовал. У нас Кондрат сидит, у него там тоже песни и пляски. Ты где?

– Развилка у дороги на делянку, где бригада Панкратова.

– Сиди и не рыпайся. Двигаем к тебе. Если вдруг менты приедут раньше, хватай девку – и в лес…

Сергей вернулся в автобус. Алена перебралась на сиденье. Лицо у нее было застывшее, как маска.

– Что… с ними?

– Что? Мертвые они! Совсем. Вы искали чрезвычайных происшествий – вы их нашли. Нет, блин, ну это ж надо! Всякие тут дела случались, но чтобы так вот, внаглую, лупить журналистов… Влияние цивилизованной Европы, чтоб ее.

Подбородок у Алены задрожал, с ней начиналась истерика. Казак подавил ее в зародыше древним народным средством – хорошей пощечиной.

– Слушай, подруга. Плакать будешь потом. А пока что имеет смысл позаботиться о собственном здоровье. Знаешь, кого мы сейчас ждем? Моих друзей. Бандитов.

– Каких бандитов? – тупо пробормотала девушка.

– Самых обыкновенных. Тех, которые здесь все держат. Так вот, у них может возникнуть к тебе ряд очень неприятных вопросов. Я предлагаю ответить на них мне. Тогда со своими друзьями я, возможно, договорюсь, чтобы у тебя в жизни не случилось определенных неприятностей. Все поняла?

Казак говорил резко и жестко. Журналистка подняла на него глаза:

– А ты ведь не лесник…

– Об этом после. А пока лучше отвечай на вопросы. Итак, эти двое, они и в самом деле журналисты?

– Да. Стрингеры.

– Не понял.

– Ну, так называют тех журналистов, кто не работает на конкретную компанию или издание, а делает материалы сам по себе. И потом продает тем, кто купит. В общем, эдакие вольные стрелки. Сюда они приехали по заказу одного немецкого телеканала. – Заговорив о знакомом деле, девушка слегка ожила. Казак продолжил:

– Вот мы и перешли к самому главному. Пора открывать ваши профессиональные секреты. Этим ребятам они все равно уже больше не пригодятся. Они уже ничего не снимут и ничего не напишут. А у тебя пока еще есть шанс. Так вот, кого вы здесь искали? Что вам известно?