Тоннель времени - Сергей Зверев

– Теперь нет, – и Зубов тоже отвалился, напрягшись. – Ирина – сотрудница общественной организации по защите прав человека в России.

Стольников хищно улыбнулся.

– Мы не всегда находили с ней общий язык, – покосившись на Стольникова, объяснил генерал. – Чего ты оскалился? Дети военных нередко своенравны. Это объясняется долгим отсутствием пап.

– Значит, информация все-таки просочилась? – не переставая улыбаться, уточнил Саша.

– Да, капитан. Она просочилась и стала навязчивой идеей некоторых неугомонных активистов движения за права человека. И вот четверо молодых людей с активной жизненной позицией, среди которых была и Ирина, проникли сначала на территорию жилого комплекса НИИ, а потом и в тоннель…

Стольников поднял брови.

– Где же они взяли навигатор?!

– Навигаторы есть, дешево, хорошие, нормал цена, я могу показать, – приблизился турок.

– Потом, – согласился Стольников и наклонился к Зубову. – Где-они-взяли-навигатор?

Зубов покрутил мощной шеей и наконец поднял глаза.

– Сейчас не нужен навигатор для появления в Той Чечне. Но всю информацию дочь отыскала в моем сейфе.

Стольников покачал головой и закрыл лицо руками. Потом раздвинул пальцы и посмотрел на генерала одним глазом.

– И это мне говорят, что это я утратил бдительность! А откуда ваша дочь знает, что в сейфе есть информация, которая может привести в Другую Чечню, и откуда она вообще о тюрьме знает?

– Они взломали мой почтовый ящик с правительственной перепиской. Тем же путем добыли пароли, схемы и маршруты…

– Подождите! – перебил Стольников. – Вы?..

– Я начальник тюрьмы «Мираж», Саша.

– Твою мать… – капитан окаменел и уставился в одну точку.

– В тот момент, когда группа с Ириной прибыла в «Мираж», в тюрьме произошел бунт. Сейчас «Мираж» находится под полным контролем тех, кого мы туда водворили за три года…

– Значит, ваша дочь…

– Она в руках бандитов.

Растерев лицо руками, Стольников выдохнул и залпом выпил чай.

– И что бандиты теперь хотят? Освобождения, самолет, тонну героина и пятьдесят миллионов долларов на брата?

– Почти угадал. Правда, они не понимают при этом, где находятся. Они думают, что в Грузии. Поэтому желают колонну грузовиков к воротам тюрьмы для беспрепятственного следования в аэропорт. В аэропорту должны стоять три «Ила». Ну и, конечно, пилоты, деньги… Тебе это важно? Все равно никто ничего не даст.

– Не важно.

– Мне дали трое суток для освобождения Ирины, – Зубов стал крутить пальцами зажигалку. Из Чечни – Стольников помнил ее – «Зиппо» с профилем Че Гевары.

– А потом?

– Потом начнется штурм. Это означает полное рассекречивание «Миража». Иначе говоря, около ста миллиардов рублей из государственной казны вылетит в трубу. Плюс к этому тайна о существовании Другой Чечни станет мировым достоянием. И тогда использовать ее можно будет только открыто, что, конечно, противоречит государственным интересам России.

– Да уж конечно! – не выдержал Стольников. – Что и кто только не противоречили государственным интересам России! Сначала Чингисхан, потом Наполеон, потом капитан Стольников, а теперь вот еще и крытка подпольная!..

– Я не уверен, что можно спасти тайну Другой Чечни, но я хочу спасти дочь, – не замечая сарказма капитана, сказал Зубов. – Но для этого я должен быть уверен в человеке, который возьмется за это дело, как в себе. Я бы пошел сам, но годы, Саша, годы… Я все испорчу, вот в чем дело… Ты меня понимаешь?

Вместо ответа Стольников уставился в окно.

– Саша?

Капитан не отвечал. Кошка за окном была все та же, но турчонка уже не было. Кошка развалилась в тени и пьяными глазами наблюдала за прыжками воробья по бордюрному камню.

– Я живу здесь, – Зубов вынул из сумки и положил на стол рекламный проспект отеля. Это был не «Астерия элит». – В семнадцать часов мой трансфер в аэропорт. Тебе тоже нужно срочно покидать Турцию. Желательно прямо сейчас.

Поднявшись, Зубов тяжело двинулся к выходу. Стольников даже не повернулся. Генерал вышел из аптеки и вскоре исчез из поля зрения. Найдя в принесенных аптекарем лекарствах пузырек с аспирином, Стольников вытряхнул из него одну таблетку в рот и запил остатками чая из генеральского стаканчика.

Зубов стоял у входа в отель и задумчиво тянул сигарету. Багажа у него с собой было – та сумка, с которой его видел Стольников. Трансферный гид переминалась с ноги на ногу у двери автобуса, ожидая, пока водитель затолкнет чемоданы туристов в подполье автобуса. Докурив, Зубов размял окурок в урне и разжал пальцы. И в этот момент увидел Стольникова, стоявшего в нескольких шагах от него. Подпирая плечом лже-античную колонну, соединяющую мрамор пола с плитой огромного козырька, капитан смотрел за генерала сквозь стекла темных очков и потягивал минералку из бутылки.

– Что-то особенное есть в этой жаре, товарищ генерал. В Чечне просто жара, а здесь она отбивает всякое желание думать о работе. Может, мы закончим разговор где попрохладнее?

– В сауне?

– Лучше в какой-нибудь гостинице Грозного. Но сначала мне нужно заскочить в столичный ЦУМ. Я порядком поизносился во время странствий.

– ЦУМ – не лучшее место для шопинга. Набрав тамошние цены на мобильном телефоне и нажав вызов, можно запросто поболтать с кем-нибудь в Бразилии.

Стольников бросил бутылку в урну.

– Послезавтра, в отеле «Арена-сити». Это в центре Грозного.

– Но у меня всего трое суток, Саша! – бросил ему вслед генерал.

– Это значит, что у меня в запасе целые сутки.

Отойдя к такси и наклонившись к таксисту, он бросил:

– Марик, аирпо-от Анталья. Я правильно говорю по-турецки?