Холодная ярость - Сергей Зверев

Володя глянул на часы. Судя по тяжелому дыханию Кондратьева, в норматив этой части «допуска» его друг явно не укладывался. С парашютом Сашка прыгнул – это для бывшего десантника не проблема, а вот на марш-броске затормозил. А впереди еще стрельбы да разминирование, где дыхание должно быть ровным, а пальцы гибкими и уверенными, а не трясущимися. И кроме этого, в «допуск» входит еще спарринг с тремя «свежими» спецназовцами. Это, так сказать, на закуску.

И все нормативы идут чередой, один за одним, без привалов, перекуров и отдыха. Таковы условия сдачи «допуска на спецназовца». Он-то, Локис, к этому уже привык. Такие нормативы они в обязательном порядке сдают раз в три месяца, а вот его бывший армейский дружок, видимо, подрастерял былые навыки, пока крутил перед бабами задницей.

– Что, братишка, подустал? – крикнул Володя, шагая по пояс в болоте к другу. Кондратьев только молча закивал головой, стараясь отдышаться. – Давай-ка помогу, – предложил Локис, закидывая на свое плечо увесистый вещмешок сослуживца. – Ничего-ничего, – ответил он на молчаливый протест друга, – силенки у меня пока еще есть. Пошли… – И бывшие десантники затопали дальше, увязая ногами в тяжелом илистом грунте неглубокого болота.

– В горах… легче… было… – просипел Кондратьев, рассекая грудью мутную воду.

– Суше было, – ответил Локис, чтобы поддержать товарища еще и беседой, – а легче не было. Помнишь, сколько «снаряги» с собой таскали? Полцентнера! Эта полегче…

Кондратьев снова ушел под воду, но на сей раз вещмешок не тащил ко дну, и вынырнул он быстро.

– Привыкнешь, – успокоил друга Володька.

– Нырять? – поинтересовался бывший сослуживец, снимая с лица ошметки ряски.

– Не, к снаряжению, – пояснил Локис, – а то, что еще шутишь, – это хорошо. Значит, силенки еще есть. Давай сюда автомат. – Володя потянулся к товарищу. – Надо поднажать, а то не уложимся.

– Оружие не дам, – коротко ответил Кондратьев, сделал несколько глубоких вдохов и рванул вперед. – До берега недалеко осталось, – сообщил он другу, который едва поспевал за ним, – на берегу я у тебя возьму вещмешок обратно. Мне надо совсем немного передохнуть…

– Давай вперед, – посоветовал бывшему сослуживцу Локис, – отдышись пару секунд на берегу. Я догоню.

Сашка рванул вперед. «Ничего, – подумал про себя Володя, – сейчас переведет дух, оклемается. Дальше почти весь маршрут с горочки бежать. Должны успеть. Лишь бы Сашка уложился».

За себя Локис не переживал. К таким испытаниям на выносливость он уже привык и реагировал спокойно. Как-никак, а служба в элитном подразделении спецназа парашютистов медом никак нельзя было назвать. Гоняли тут до седьмого пота. Только в отличие от армейской службы, где все эти бесконечные кроссы и марш-броски кажутся ненужной дурью дяденек со звездочками на погонах, здесь Володя уже не раз убеждался на личном опыте, что от таких физических нагрузок и тренировок на полигонах зачастую зависит, выживешь ли ты в боевых условиях. И если сравнивать с теми же десантниками, которые за всю службу боевыми патронами стреляют разве что в тире, – их подразделению спецназа, созданному, кстати, по договоренности Министерства обороны и ФСБ России, приходилось частенько применять оружие по прямому его назначению…

Володя снова посмотрел на часы. Хоть идти по грудь в болотной воде, увязая ногами в тине, да еще тащить на себе два вещмешка весом почти под полцентнера было очень тяжело, Локис все-таки прибавил шагу. Он заметил на уже близком берегу рядом с Сашкой офицера-наблюдателя и, зная характер Кондратьева, поспешил на нечаянное рандеву, которое для его сослуживца могло закончиться очень даже печально.

Так оно, в общем-то, и случилось. Еще только продираясь сквозь прибрежные камыши к берегу, Володя услышал суровый вопрос офицера, обращенный к Башке:

– Где ваш вещмешок, товарищ младший сержант?

– Здесь-здесь, – отозвался из зарослей Локис, заступаясь за друга перед невидимым куратором. – Все на месте, товарищ капитан.

Тяжело дыша, он наконец ступил на твердую землю и протянул «сидор» Кондратьеву. Не обращая внимания на офицера, друзья поправили амуницию, готовясь продолжить марш-бросок, однако старший по званию остановил их:

– Это что еще за фортели такие? – Капитан сурово смотрел на сослуживцев. – Как это называется?

– Это называется взаимовыручка, товарищ капитан, – спокойно ответил за себя и за товарища Локис, пошевелил плечами, проверяя, насколько удобно лежит за спиной рюкзак, и товарищи было припустили трусцой, но их снова остановил суровый окрик офицера:

– Отставить!

– Товарищ капитан, – Володя с раздражением глянул на старшего по званию, – нормативы никто не отменял, а мы и так впритирочку укладываемся…

– Кондратьев, вперед, бегом марш! – скомандовал капитан, и Александр послушно засеменил по маршруту. – Локис – со мной, – снова распорядился офицер и бодро затрусил рядом со спецназовцем, метрах в двадцати позади Кондратьева.

– Вот что, сержант, – обратился к Володе контролирующий, приминая сапогами хвою, – кто тебе позволил тащить за Кондратьева вещмешок?

– Так без взаимовыручки… нигде не обойтись… товарищ капитан… – После семи километров марш-броска с полной выкладкой Локис выглядел не так свежо, как бегущий рядом офицер.

– Ты мне эти штуки брось, – отрезал старший по званию. – Если ты его порекомендовал в нашу часть – это не значит, что ты за него отвечаешь. Или ты с ним нянчиться собираешься?

Локис молчал, тяжело перебирая мокрой обувью.

– Так вот, – сурово продолжал офицер, – здесь – спецназ, а не Красный Крест и не товарищество взаимовыручки. Мне надо знать, на что способен в данную минуту каждый боец. Каждый! – Капитан на бегу снял фуражку и вытер рукавом гимнастерки со лба пот. – В бою помогать будешь, а не здесь. Сегодня ты за него вещмешок тащил, потом норматив по стрельбе за него сдашь, послезавтра – с парашютом прыгнешь…

– С парашютом Сашка… и сам может… Легко… – вступился за друга Локис.

– Ты все прекрасно понимаешь, – отрезал капитан. – Мне в подразделении нужны два полноценных бойца, на которых я могу положиться и которые в боевой обстановке четко и грамотно выполнят поставленные им задачи. Или ты собираешься выполнять одновременно две?

– Не получится, товарищ капитан… – До конца маршрута оставалось всего ничего, километр-полтора, и на Володю навалилась страшная усталость. Единственное, что радовало, так это то, что Сашка не сбавлял темпа, а так и держался метрах в двадцати впереди них. Володя глянул на часы.

– Уложитесь, – успокоил его офицер. – Но чтобы это было в последний раз. Расходного материала, мечтающего служить в нашей части, у нас много. Обученного и подготовленного не хуже Кондратьева. Еще раз увижу такую самодеятельность…

– Понятно, товарищ капитан. – Локис на бегу кивнул головой.

– Надеюсь, – ответил старший по званию. – Догоняй своего недоделка. – Он кивнул в сторону Кондратьева и остановился.