Стукач - Олег Вихлянцев

– Разве что «коровой»… – задумчиво произнес хозяин зоны.

– Какой коровой?! – воскликнул штабной офицер. Ему в эту секунду показалось, что начальник колонии над ним издевается. – Что вы мне голову морочите?!

– Когда из зоны уходит в рывок матерый зек вроде Соленого, – начал терпеливо объяснять Загниборода, – он иногда берет с собой одного из сявок. Чтобы в случае многодневных мотаний по тайге вдали от населенных пунктов и при невозможности раздобыть пропитание… кхм… съесть его.

– Что-о?! – выпучил глаза Старцев. – Как это – съесть?!

– Очень просто. История знает примеры. Так что я не исключаю и такую версию. Соленый – зверь. И ради того, чтобы выжить самому, готов сожрать другого. В самом что ни на есть прямом смысле. Помню, был случай… – хотел продолжить он, но Старцев перебил:

– Какие меры предприняты к поиску?

– Силами батальона охраны, свободными, разумеется, от несения службы, организовано прочесывание местности, – начал доклад комбат.

– Но это – мертвому припарки, – высказался Загниборода. – Тайга большая. А солдат – кот наплакал. Поэтому я запросил помощь в оперативном полку. По моим расчетам, они должны прибыть из Хабаровска вертолетами… – он глянул на свои наручные часы марки «Слава», – через полчаса.

Сверху донесся мощный рокот моторов.

– Летят! – радостно выкрикнул Старцев, задрав голову.

Действительно, из-за облаков появилось несколько тяжелых военно-транспортных вертолетов.

– Вот это оперативность! – восхитился майор Загниборода. – Комбат!

– Я, товарищ майор! – бодро отозвался командир батальона.

– Бегом – встречать машины на площадке приземления!

– Есть!

Через двадцать пять минут началась крупномасштабная войсковая операция по розыску и задержанию особо опасных преступников, убивших часового, завладевших оружием и бежавших из мест заключения.

По тайге разнеслись звуки команд и возбужденный лай розыскных овчарок. Бойцы оперативного полка внутренних войск МВД дело свое знали. Глядя на них, казалось: мышь не проскочит незамеченной.

Очень кстати прибыли из Хабаровска вертолеты разведки, чтобы вести наблюдение за районом поиска с воздуха.

Циркулярным распоряжением были блокированы узловые железнодорожные станции и близлежащие автомагистрали. Подняты по тревоге все районные подразделения милиции и общевойсковые соединения. На последних, в силу специфики выполняемой задачи, надежд было мало. Но, как говорится, чем черт не шутит?..

– Куда они рванут? – спросил Старцев начальника колонии, когда они выехали на «газике» непосредственно в район проведения операции.

– Уж не на Хабаровск – точно, – ответил тот.

– Почему?! – удивился бывший войсковой офицер. Он пока еще не привык к особенностям службы в системе МВД. Точнее говоря, при переводе из Советской Армии попал сразу на штабную работу и с повадками зеков знаком не был. – Это ж ближайший крупный город! Замести следы проще!

– Вот потому что вы так думаете, они в Хабаровск и не пойдут, – ответил Загниборода. – Соленый – матерый волчище. Он и наши с вами мысли на расстоянии прочитать сможет.

– Ну а ваше мнение каково? – с нескрываемым интересом посмотрел на него Старцев.

– Есть тут поблизости поселочек такой – Чегдомын. Родина Соленого. Но и туда он не сунется. Там оперативники из милиции уже все обложили. Предупреждены мною еще с ночи, через час после совершения побега, – принялся излагать свою версию Загниборода. «Газик»-вездеход между тем скакал по ухабистой таежной дороге, объезжая мари и максимально приближаясь к цепи солдат, прочесывающих лесной массив.

– Ближе к делу, майор! – поторопил Старцев.

– А ну тормозни! – приказал Загниборода солдату – водителю.

Автомобиль остановился, а начальник колонии развернул на коленях крупномасштабную карту района.

– Путь у них один – на Иркутск, – уверенно сказал Загниборода. – Через станцию Известковая. – Он ткнул пальцем в точку на карте. – А к Известковой они пойдут, скорее всего, от сюда. – Он прочертил ноггем линию.

– Точно? – засомневался подполковник.

– Гарантирую на девяносто девять процентов.

– Попадутся – своими руками придушу! – пообещал Старцев.

– Не советую, – сказал начальник колонии. – Зеки опасны.

– Ну знаешь, майор! – вспылил подполковник. – Я на фронте…

– Здесь не фронт, – спокойно перебил его Загниборода. – Сюда поехали! – показал он карту водителю. И «газик» резво рванул с места.

* * *

– Соленый, – обратился Монах. – Зачем ты потащил меня с собой? Мне ж теперь, если поймают, двойной срок прибавят.

– Если поймают, щегол, «вышка» тебе ломится! – зло осклабился Солонов.

– За что «вышка»?!

– Часового замочили.

– Ты замочил, не я.

– Менты разбираться не станут. Приговорят, и – точка. А прихватил я тебя, дурака, чтоб ты часового отвлек. Без тебя я бы к нему не подобрался.

– Скотина. Какая же ты скотина, Соленый! Он же мог меня из автомата!..

– Правильно! – вновь обернулся Соленый к идущему чуть сзади Монаху. – Мог – он тебя. А вышло, что я его. Сам суди, где выгода?

Они по-прежнему продирались через тайгу, уходя от зоны все. дальше и дальше. Кешка отчетливо восстановил в памяти эпизод их побега из лагеря, и ему стало страшно. Нет, страхом это чувство не назовешь. В такие секунды хочется упасть на землю, закрыть голову руками и кричать, кричать, кричать… Молить Бога о прощении и надеяться лишь на Его милость.

Господи! Как же он согласился на этот побег?! Зачем же он это сделал?! Что же теперь будет?! Ведь поймают их…

* * *

Прошедшей ночью Соленый разбудил в бараке Монаха.

– Вставай. Одевайся. Поговорим.

Отказать Соленому – подписать себе смертный приговор. Ну в лучшем случае быть избитым до полусмерти. Хотя неизвестно, что лучше – умереть или жить, будучи калекой с отбитыми почками и раздробленными ребрами.

Соленый повел Монаха в умывальник, который, естественно, в столь поздний час пустовал. Включил воду в двух кранах, чтобы никто не мог их подслушать, и заговорил на ухо:

– Сейчас ты пойдешь со мной, сявка!

– Куда?

– На волю. Хочешь на волю, нет?

– Да… – растерялся Монахов. – Но как?!

– Слушай внимательно. Со мной не пропадешь.

– Соленый, я боюсь! А что, если поймают?!

– Не поймают. Я все рассчитал…