Закрытый регион - Сергей Зверев

Председатель совета директоров некоторое время рассматривал фотографии, затем взглянул на собеседника и спросил:

— А почему этот лаборант отправился именно в русское посольство, а не какое-то другое? Может быть, русские каким-то образом его перекупили?

— У меня тоже сначала возникла подобная мысль, — признался Шон. — Однако мы проверили все его контакты и не нашли абсолютно ничего, что говорило бы о его связях с русскими до момента прибытия в столицу Аргентины. Подумали было, что это просто совпадение. Мол, парень волею случая попал к русскому посольству. Но я ведь не верю в такие совпадения. Пришлось поглубже копнуть полные анкетные данные лаборанта. И что же оказалось? Его прадедушка и прабабушка по материнской линии — русские эмигранты. В свое время они выехали из России, когда в тамошней гражданской войне победили коммунисты. Правнук вполне мог испытывать самые нежные чувства к родине своих предков. Зная, куда мы направили первый же вирус, выведенный Хуаресом, он мог задуматься. Возможно, этот фрукт и не стал бы так реагировать, если бы вирус не вышел из-под контроля. Сперва речь шла о том, что зараза коснется лишь животных. Его это мало волновало, не затрагивало дремлющие патриотические чувства. Но вскоре стало ясно, что вирус поражает еще и людей. Лаборант стал сам не свой. Мы это заметили довольно быстро, но никак не могли понять причины.

— Ладно. Черт с ним, с этим лаборантом, — заявил председатель, начиная немного распаляться. — Что случилось с вирусом в России?

— Доподлинно это неизвестно, — принялся растолковывать собеседник. — Вероятно, некий побочный эффект, который Хуарес не смог предугадать, несмотря на всю свою гениальность и проницательность в деле вирусологии. В общем же получается следующая картина. Племенные бычки-производители, проданные год назад русским, были закуплены с местных ферм. Предварительно их заразили вирусом. Он перешел к их потомству, а также ко всем коровам и быкам, какое-то время находившимся рядом с ними. А вот дальше непонятно. Люди заразились то ли от употребления инфицированной говядины, то ли от пребывания в местах, где содержался больной скот. Или, может, все шло параллельно. Мы еще не выясняли, да и не знаем, стоит ли вообще этим заниматься. Мне хотелось посоветоваться с вами. Что вы на это скажете?

— Просто отлично, что лаборант со всеми своими тараканами в голове попал под грузовик, — не стал скрывать своего одобрения Швир. — А с остальным надо быть начеку. Если есть надобность в изучении проблемы, то займитесь этим. Но все-таки нужно помнить, что на первом месте бизнес, а не то, сколько русских сдохло и от чего именно. Если честно, то лично мне наплевать на то, как заразились эти люди. Кушали ли они мясо, мыли ли коров!.. Все это муть по сравнению с нашими дальнейшими планами! Вот они-то ни при каком раскладе не должны провалиться. Возможно, ты еще не знаешь, что сегодня утром у нас состоялось важное совещание. Если исключить пустой треп, на нем была озвучена долгоиграющая бизнес-стратегия по захвату продовольственных рынков России. Эпидемия, вспыхнувшая там, и нарастающее недоверие русских к отечественным продуктам — лишь первое звено в большой цепи. Этот побочный эффект от действия вируса сыграл нам только на руку. Теперь мы посмотрим, в каком направлении все будет там развиваться, но долго ждать не будем. Это очень дорогое удовольствие. А посему мы довольно быстро перейдем к следующему этапу. Он будет заключаться в проведении нами агрессивной политики по продвижению импортного мяса в Россию. Когда тамошний рынок будет поставлен на колени, наша корпорация сможет диктовать русским едва ли не любые условия. Пока же нам следует подогревать рост недоверия потребителей к российскому мясу. Частично эта цель уже достигнута.

— Я уже в какой-то степени осведомлен об этом, — признался Шон. — Логика бизнес-стратегии мне ясна. Цели понятны. Предполагаемые результаты более чем заманчивы. Однако все это высасывает из корпорации немало чистых денег. Как обстоит дело с данной стороной проекта?

— Я всегда знал, что ты шустрый малый, — с улыбкой отреагировал Пол. — Вот и сейчас тоже проницателен, как и всегда. Вся наша бизнес-стратегия стоит воистину бешеных денег, даже если исходить из тех прибылей, которые мы получаем в настоящий момент. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что стоимость проведения опытов и содержания секретной лаборатории в Аргентине — это всего лишь часть расходов. Есть и другие звенья в цепочке. В той же Аргентине нужно постоянно давать взятки, чтобы частная ветеринарная клиника работала в прежнем режиме, без вмешательства всяческих проверок и комиссий. Однако и это мелочи в сравнении с тем, что приходится платить ненасытным журналюгам, чтобы те погнали волну в нужном нам направлении. Вдобавок приходится скупать склады и промышленные хладокомбинаты в России. Ты представляешь, в какую сумму все это обходится?!

Гаври воспринял риторический вопрос в буквальном смысле и почти сразу выдал ответ:

— Думаю, что где-то за сотню миллионов долларов точно потянет.

— Да, — подтвердил мистер Швир. — Даже более того. При всей состоятельности нашей корпорации нам пришлось взять кредит почти в сто пятьдесят миллионов долларов. Ты представляешь последствия для нас, если что-то пойдет не так?

— Во-первых, вся операция рухнет, как доминошная пирамида, — мгновенно подхватил собеседник. — А во-вторых, под обломками может отказаться и сама корпорация.

— Вот именно! — воскликнул председатель совета директоров. — Каково мне теперь узнать, что у русских уже есть карта, на которой обозначено местоположение нашей секретной лаборатории! Да, посольство само по себе ничего делать не будет. Но оно наверняка оповестило обо всем свое правительство. А коли так, то можно быть уверенным на сто пятьдесят процентов, что против лаборатории подготовлена операция одной из русских спецслужб. Да, они могли бы проделать это все и по официальным каналам. Но там ведь правят не дураки. Они прекрасно знают, что публичное решение подобных проблем сопряжено с определенными трудностями. Самая главная из них — затягивание времени. А русские желают нанести удар как можно быстрее. По крайней мере, я так думаю, когда ставлю себя на их место. Если это все на самом деле так, то их спецслужбы будут действовать втайне от аргентинского правительства. Скорее всего, они уже работают. Вот и планируй свою деятельность в контексте данного обстоятельства! Считай это не личной просьбой, а приказом, который не подлежит никакому обсуждению. Конечно, я желаю, чтобы у тебя и твоих людей все получилось так, как надо. Но учти, что в случае провала никому из вас пощады не будет. Пожалеете, что мама родила. Причем плакать вам придется в любом случае: попадетесь ли вы в лапы русских или же просто унесете ноги, спасаясь от них. От меня уж точно не уйдете. — Тон председателя стал по-настоящему угрожающим.

По его взгляду было понятно, что шутить он точно не собирался.