Степной десант. Гвардейцы стоят насмерть! - Сергей Нуртазин

– Гришка, гранату! – Селиванов рывком открыл дверь. Вострецов выдернул чеку, метнул гранату внутрь, бросился на землю. Взрыв сотряс хижину, сорвал дверь с петель, обвалил часть крыши. Селиванов крикнул подбегающим красноармейцам: – Передерин, Филимонов, посмотрите, что там! – побежал к следующему строению. Он уже был около двери, когда она распахнулась, и оттуда появился немец. Не раздумывая, Селиванов толкнул дверь ногой. Дверное полотно ударило немецкого солдата с такой силой, что он споткнулся и повалился в дом. Селиванов кинулся к дверному проему, дал короткую очередь. Он хотел войти внутрь, когда с крыши на него набросился еще один немец. Сильные руки ухватили сзади, сдавили шею. Селиванов рывком перебросил противника через себя. Немец попытался вскочить, но подоспевший на выручку Вострецов ударил его прикладом в висок.

– Сержант, наши! – голос красноармейца Передерина заставил Селиванова посмотреть в степь. К поселку, со стороны позиций десантников, поднимая облако пыли и увиливая от взрывов, мчались два грузовика с десантниками. Помощь пришла вовремя. Немецкие офицеры услышали стрельбу на окраине поселка и бросили сюда своих солдат. Селиванов прикинул, что их не меньше взвода…

Машины остановились за отбитыми у немцев домами. Десантники стали выпрыгивать, лишь только водители затормозили. С криками «Ура!» автоматчики во главе с Мамаевым ворвались в поселок. Немцы попятились. Еще немного и поселок будет освобожден от фашистов. Мамаев ждал, что основные силы вот-вот войдут в Улан-Эрге и окажут им помощь, но этого не случилось. Гвардейские роты достигли окраин, но вынуждены были отступить на прежние позиции под шквальным огнем пулеметов, пушек, минометов и давлением превосходящих сил противника. Немцев становилось все больше. Теперь пятиться пришлось и разведчикам. Вострецов подбежал к Мамаеву.

– Товарищ младший лейтенант, наши ото-шли!

Мамаев отыскал глазами Селиванова, крикнул сквозь шум боя:

– Сержант! Уходим! Уводи людей к машинам! Быстро!

Селиванов кинул гранату в набегающих немцев, отстреливаясь, побежал к полуторкам, увлекая за собой остатки отделения.

Когда Вострецов перемахнул через борт грузовика, Селиванов осмотрелся, спросил:

– Гришка, где Филимонов?

Вострецов отвел взгляд.

– Убит. Никитин тоже. Гордиенко и ефрейтор Глуховских ранены, во второй машине.

К водителю подбежал Мамаев:

– Поехали! Скорей!

Грузовик зарычал, сорвался с места, под свист пуль и разрывы снарядов помчался прочь от поселка…

* * *

Командир роты Хитров встретил разведчиков вопросом:

– Потери есть?

Мамаев кивнул на Селиванова:

– У него двое убитых, у меня трое. Раненых четверо.

– Раненых оставляйте в машинах, остальные на правый фланг.

– Что у вас?

– У нас хреново. Перестреливаемся с фрицами. Поначалу чуть их из поселка не вышибли, только этих паразитов многовато оказалось, в контратаку пошли с танками. Пришлось занятые позиции оставить. Многих потеряли. Младшего лейтенанта Козловского в ноги ранило, позицию покидать отказался, а когда немцы атаковали, он отступить не смог, отстреливался, пока патроны были, потом немцев поближе подпустил и себя вместе с ними гранатой…

Мамаев снял фуражку.

– Хороший парень был. Веселый. Вечная ему память!

Селиванов скрипнул зубами. Хитров поправил портупею:

– Отступить придется. Немцы того гляди с флангов обойдут. Тогда окружение. Командир батальона Овчинников приказал продержаться до подлета нашей авиации, а уж под ее прикрытием отходить к «Ревдольгану».

Рядом раздался взрыв. Фонтан песка взметнулся к небу, за ним второй, третий.

– Опять полезли, сволочи. Мамаев, выполняйте приказ! – Хитров пригнулся, тяжело побежал к позициям роты…