Кремлевский сыщик - Сергей Соболев

Что касается Руслана Абышева, то его содержали в одиночной камере следственного изолятора «Лефортово». В прессу не просочилось ни единого слова о ЧП в «Усадьбе Майендорф». Не было также опубликовано и сведений об аресте Абышева, равно как и о задержании еще нескольких граждан, среди которых был и «старший специалист» одного из столичных ЧОПов Усольцев.

Не далее как сегодня утром Сергей поинтересовался судьбой Руслана Абышева у своего старшего товарища. Спросил, что решат по нему, будет ли ему предъявлено обвинение, по каким именно статьям УК, какое наказание ему может грозить по суду и смогут ли после всего случившегося заниматься в Москве бизнесом его дядя и отец. На что Тихомиров сказал следующее: «Мы с тобой не судьи, Сергей. Наше дело – расследовать и доложить нашему заказчику. А степень вины и меру наказания определят уже без нас».

* * *

Массивный джип катил по Рублево-Успенскому шоссе. Ближе к пятнадцатому километру на обочине шоссе замелькали сплошь запретительные дорожные знаки. Они требовали, чтобы водители обычного автотранспорта гнали по этой федеральной трассе без остановок и задержек. Да и остановиться здесь простому автолюбителю негде – в этом месте обочины отсутствовали как таковые.

Вот уже справа показался высокий железный забор зеленоватого, под цвет хвойного леса, цвета. Он тянул сплошной стеной, примыкая практически вплотную к шоссе. Джип свернул с трассы и проехал в открытые ворота. Каковые сразу же закрылись, стоило только автомобилю оказаться внутри строго охраняемой территории.

– Это «Горки-9», – склонившись к уху Краснова прошептал Тихомиров. – Не знаю, скажут ли тебе... Но уж лучше я сразу тебя предупрежу: никогда и никому не рассказывай, что тебе доводилось здесь бывать.

Здание самой резиденции осталось слева; в той стороне была видна россыпь огней – это включено дежурное освещение. Территория размером с большой парк, но разглядеть какие-нибудь детали сквозь затемненные стекла, да еще и в позднее время, толком не удалось. Краснов не успел ничего ответить Тихомирову (да и что тут скажешь).

Джип остановился у небольшого строения с плоской крышей, которое полностью сливалось с окружающим лесопарковым ландшафтом.

– Выходим!

Краснов выбрался из джипа вслед за старшим товарищем. Тяжелая металлическая створка поползла в сторону. Они прошли внутрь и оказались в небольшом тамбуре. Тихомиров достал из бумажника пластиковую карту с чипом – точно такую же, как та, которую он несколькими днями ранее выдал своему воспитаннику, – вставил ее в прорезь. Затем, когда раздался легкий щелчок, вытащил и положил обратно в бумажник.

Они прошли внутрь небольшого помещения. Створка двери встала на место, отгородив и визитеров, и тех двоих мужчин, кто уже находился внутри, от внешнего мира. Помещение совсем небольшое, размерами не более пятнадцати квадратных метров. Мягкий свет струился откуда-то из-под потолка. Из мебели здесь лишь стол с зеленым сукном, кресло и четыре стула с высокими спинками. На столе разложены ноуты, два из них раскрыты.

Президент поднялся из-за стола. Поздоровался за руку сначала с Тихомировым, затем с Красновым.

– Здравствуйте, господа. Рад вас видеть... Присаживайтесь!

Краснов теперь чувствовал себя несколько уверенней, чем в тот день, когда он впервые – в кремлевском кабинете – разговаривал с Первым лицом государства. Инструкция, данная ему Тихомировым, была исчерпывающей: «Обращаться обезличенно, отвечать на вопросы по существу, самому вопросов не задавать...»

Глава государства опустился в кресло. Справа от него сел Алексей Николаевич. Сергей хотел пропустить вперед Тихомирова, чтобы тот занял ближний слева от президента стул, но Юрий Александрович жестом показал, чтобы именно Краснов занял эту «позицию», а сам сел на второй слева от президента стул.

– Сергей Михайлович, мне доложили о результатах вашего первого дела, – глядя на Краснова, сказал президент. – Расследование проведено качественно, на уровне.

Их глаза на короткое время встретились. Президент смотрел на него внимательно, пытливо, но и доброжелательно.

– Принято решение одобрить вашу кандидатуру в качестве преемника нашего уважаемого Юрия Александровича.

– Благодарю за доверие. Постараюсь оправдать.

– У вас есть какие-нибудь просьбы, пожелания, вопросы?

«Самому вопросов не задавать...»

– Да, есть, – сказал севшим голосом Краснов. – У меня есть одна просьба.

Сидящий слева от Сергея Тихомиров если и был удивлен или раздосадован таким поворотом, то никак этого не показал. Лицо помощника президента по «особым поручениям» тоже оставалось бесстрастным.

– Слушаю вас.

– Я хочу знать всю правду о гибели своих родителей.

Глава государства вопросительно посмотрел сначала на Алексея Николаевича, затем перевел взгляд на самого старшего по возрасту в их компании мужчину.

Юрий Александрович, выдержав небольшую паузу, сказал:

– Родители Сергея Краснова погибли летом девяносто первого. В автокатастрофе. Лобовое столкновение с груженым «Камазом» на тридцатом километре Минского шоссе.

– Кто проводил расследование? Какие ведомства и органы?

– Официально – милицейский главк и прокуратура Московской области. Неофициальное расследование осуществлялось оперативно-следственной бригадой Комитета государственной безопасности СССР.

– К каким выводам пришло следствие?

– ДТП произошло по вине водителя «КамАЗа», выехавшего на встречную полосу. Он тоже погиб. Поэтому обвинение так никому и не было предъявлено.

Президент некоторое время молчал, над чем-то размышляя. Затем, глядя на Краснова, сказал:

– Давайте поступим так. Я дам поручение Алексею Николаевичу, чтобы он поднял все документы по данному печальному происшествию. И если там обнаружатся какие-нибудь нестыковки... вы будете извещены. И получите возможность ознакомиться со всеми материалами. Вас это устроит, Сергей Михайлович?

– Да, меня это устроит.

– Еще просьбы и пожелания? Если есть вопросы, задавайте, не стесняйтесь. Мы здесь для того и собрались, чтобы говорить откровенно, начистоту.

– Больше вопросов нет.

– Ну что ж... Тогда давайте займемся делом.

Тихомиров открыл крышку ноута, лежащего на столе перед ним. Краснов поступил так же. Юрий Александрович вставил карточку в боковую прорезь – туда, где в обычных ноутах находится дисковод. Краснов достал из лопатника свою карту и тоже вставил ее. Одновременно с ними и в том же ключе действовал чиновник по особым поручениям. Последним вставил свою карточку в раскрытый перед ним лэптоп глава государства.

Алексей Николаевич нажал кнопку пульта. Шторка, закрывавшая часть стены, поползла в сторону. Открылся плоский экран размерами примерно полтора метра на метр. Он светился голубоватым светом – выглядело все так, как будто открылось окно в лазоревое небо...