Охота Бешеного - Виктор Доценко

— Даже если ты попросишь убить моего «благодетеля» Харона, я это сделаю! — убежденно ответил Тамерлан.

— Об этом я тебя не прошу. Мне нужно попасть в окружение Мушмакаева.

— Мушмакаева? — В глазах Тамерлана мелькнул страх. — Я к нему не вхож.

— Зато твой «благодетель» вхож.

— Да, через него можно… Но ты понимаешь, чем рискуешь?

— Конечно, понимаю. Но я также понимаю, что долги надо платить! — Михаил скрежетнул зубами.

— Я не отказываюсь!

— Я не о тебе. Ты знаешь, что дядю Ясу убили?

— Убили?! — растерянно воскликнул Тамерлан. — Я слышал, что он умер в больнице…

— Его убили в больнице люди Мушмакаева. У меня есть доказательства.

— О, Аллах… — простонал Тамерлан. — Такого человека… Я поговорю с Хароном. Слушай, а я могу тоже участвовать в твоем деле?

— Каком?

— Ты же хочешь отомстить за смерть дяди Ясы, так?

— Пока мне нужно только попасть в окружение Мушмакаева, а дальше видно будет. — Михаил хотел бы верить старому другу, но не имел права, потому что был не один и не мог рисковать чужими жизнями.

Тамерлан в упор посмотрел на Михаила.

— Ты поможешь мне?.. Я имею в виду — выбраться из этой трясины? — В его глазах, была такая надежда, что Гадаев не мог отказать.

— Постараюсь.

— Тебе, наверное, на роду написано спасать меня.

— Мне это не трудно. — Михаил улыбнулся.

— Ты у кого остановился?

— У Зилаутдиновых.

— Я приду туда за тобой часа черед полтора.

Ровно через полтора часа Тамерлан зашел за Михаилом.

— Сними-ка шапку, — попросил он, когда они вышли из дома. — Хорошо, что ты так коротко стрижен. Я сказал Харону, что ты мой друг еще с Афгана, только что от «Хозяина», восемь лет отсидел за убийство мента, попал под амнистию как ветеран-«афганец» и вышел по двум третям. — Тамерлан говорил быстро и четко. — Что ты хочешь мстить «неверным». Это для него главное.

— А если он документ какой-нибудь попросит?

— Здесь не паспортный стол, — усмехнулся Тамерлан. — Я — твой документ. Между прочим, Харон хочет представить тебя Мушмакаеву.

— И мы прямо к нему поедем?

— Ну да. — Тамерлан пожал плечами.

— Ну, друг, ты даешь!

— Как бы мне не пожалеть об этом.

— Не понял, — нахмурился Михаил.

— Случись что с тобой — никогда себе не прощу. Ага, вот и сатана.

Они увидели Харона и подошли к нему.

— Это один из самых талантливых полководцев Ичкерии Харон Таштамиров, а это — мой самый лучший друг Михаил Гадаев, — познакомил их Тамерлан.

— Друг моего друга — мой друг, — по-чеченски сказал Харон.

— Так хотел сам Магомет. Аллах акбар! — по-чеченски ответил Михаил.

Они обнялись, по-восточному обычаю прижимаясь щекой к щеке.

— Я слышал, тебе много досталось от неверных, — сказал Харон.

— Они еще пожалеют об этом, горько пожалеют! — со злостью ответил Михаил.

— Мне нравится твой друг, — повернулся Харон к Тамерлану и сказал Гадаеву: — Пойдем, я представлю тебя моему господину. А ты, — опять обратился он к Тамерлану, — скажи моим девкам: пусть стол накроют — возможно, я с гостем вернусь.

Отправляясь на встречу с Хароном, Михаил не взял оружия, и теперь, когда Харон обнимал его, почувствовал, как тот осторожно прощупал его.

Они подошли к небольшому домику. Охраны видно не было, но, стоило им подойти поближе, как словно из-под земли возникли два бородатых парня с автоматами.

— А, это ты, командир, — сказал один из них, узнав Харона. — А с тобой кто?

— Это мой друг, — нахмурился Харон, недовольный тем, что охранник обратился к нему без должного почтения. — Что еще спросишь?

— Извини, командир, — сменил тон парень. — Проходите.

Они зашли в дом, и Михаил сразу отметил роскошь обстановки: дорогие ковры, шикарная мебель, хрусталь… «Интересно, — подумал Михаил, — он что, возит все это с собой с места на место?»

— Аллах акбар! — приветствовал их еще один охранник.

— Аллах акбар! — отозвался Харон, проведя ладонями по седоватой бороде. — Удди, скажи Хозяину, что я привел к нему своего гостя.

Удди быстро исчез за какой-то дверью и вскоре вернулся.

— Хозяин сказал, чтобы ты сначала зашел один.

— Может, мы не вовремя? — спросил Михаил.

— Харон всегда приходит вовремя, — гордо заявил Таштамиров. — Подожди.

Он вернулся и пригласил:

— Заходи, брат мой!

Но охранник преградил Михаилу путь.

— Извини, командир, но я должен его…

— Это мой гость! — резко оборвал его Харон.

— Извини, командир. — Удди покорно посторонился, пропуская Михаила.

Войдя, Михаил изобразил на лице благоговейный трепет.

— Аллах акбар!

— Аллах акбар, — спокойно ответил Мушмакаев, с интересом глядя на незнакомца. — Как тебя зовут?

— Михаил Гадаев.

— Не сын ли ты достопочтенного Ясы Гадаева?

— Я его племянник.

— Хорошо. Мой самый преданный командир рассказал, какие страдания ты перенес из-за русских, и поручился за тебя.

— Командир Таштамиров очень добр ко мне, — с почтением произнес Михаил.

— Ты побывал в Афганистане?

— Так точно, хозяин! Три года в воздушнодесантных войсках, — вытянувшись по стойке «смирно», четко доложил Михаил.

— А мне хочешь служить? — спросил Мушмакаев, но, заметив пробежавшую по лицу Харона тень, поправился: — Аллаху, Ичкерии и мне?

— Разве я мог мечтать, что меня возьмет к себе сам великий Мушмакаев? — как можно искренней воскликнул Михаил.

— В каком звании ты служил в Афганистане?

— Дослужился до старшего сержанта, хозяин!

— Произвожу тебя в лейтенанты, — важно сказал Мушмакаев, словно только что даровал ему княжеский титул.

— Да не оставит вас Аллах в своих милостях, хозяин!

— Под твоим началом будет пятьдесят человек, из которых ты должен сделать настоящих бойцов.

— И защитников Аллаха, — добавил Харон.

— И защитников Аллаха, — повторил Мушмакаев. — Но сначала нужно чуть-чуть поработать… — Он задумался. — Пока побудешь у меня личным порученцем.

— Готов выполнить любой ваш приказ, хозяин.

— Называй меня полковником.

— Да, полковник.

— У меня сразу же есть для тебя поручение.

— Слушаю, полковник. — Михаил не мигая смотрел на него.