Проклятый горный дикий край - Георгий Лопатин

— И при чем тут спасение пленных? И твое репутационное пятно? — с хмурым видом спросил летчик.

— Я стелю соломку на случай крушения самолета под названием СССР. Из обломков дальнемагистрального лайнера получится сделать несколько самолетов попроще, а так же планеров и я собираюсь стать пилотом такого самолета под названием «Россия».

Чичин в полнейшем охрении смотрел на Киборгина. Вот чего-чего, а подобного он явно услышать не ожидал.

— Конечно, пятно можно заболтать, что ни при чем, так сложились обстоятельства, но мешать все же станет, пусть на подсознательном уровне, а вот то, что я вызволил пленных для чего прорвался на территорию противника, а потом вышел, произведет на людей впечатление. Люди любят героев.

Чичин не выдержал и рассмеялся.

— Киборг, ты хоть понимаешь, как это все нелепо и дико звучит⁈ Это еще мягко говоря!

— Понимаю, это похоже на бред сумасшедшего.

— Вот-вот! Оно самое!

— Вот только скажи, кто мог сказать за десять лет до крушения Российской империи, что она падет?

— Ну ты сравнил…

— Да, сравнил. И нашел, что обстоятельства сильно схожи… Война конечно пожиже, чем первая мировая, но вот революционные настроения, пока что в виде недовольства жизнью, нарастают. И стоит только кому-то спровоцировать сход лавины, бросив камешек, как все просто снесет.

Анатолий привел все те доводы, что озвучил в свое время Ахмад Шаху и своим бойцам.

Теперь Чичину стало не до смеха. Многие вещи на которые раньше он не обращал внимания, заиграли новыми красками.

— Так что думай Лео… не просто о своих перспективах после окончания войны, но еще и о том, как будешь жить в России, когда она станет независимым государством. А в эпоху перемен жить всегда непросто, особенно военным пенсионерам и просто пенсионерам. В грузчики пойдешь? Дворники? Всем будет, мягко говоря, не до полетов. И раз уж пошел такой откровенный разговор то я предлагаю пойти в мою команду и тогда помимо этих ста тысяч ты получишь возможность занять высокое место связанное с авиацией. А это уже совсем другие перспективы.

Летчик сидел с хмурым видом и напряженно думал. Слишком уж на серьезный шаг его толкал собеседник и тут либо пан, либо пропал. Можно и отказаться, но… стоило увидеть пристальный взгляд Киборгина и стало ясно, что выбора у него, по сути, нет. Слишком высокие ставки сделал это командир дисциплинарного батальона с комплексом Наполеона. Он разменял свою жизнь на власть и тут ты либо с ним, либо против него и когда подобные планы ставятся под угрозу, с теми, кто такие угрозы создает разбираются радикально, по принципу: «Нет человека — нет проблем».

«И рука у него завалить меня не дрогнет», — подумал пилот.

Мелькнула мысль сдать его особистам, но как мелькнула, так и пропала. Сейчас ему кроме слов предъявить нечего. Можно конечно подставить в процессе выполнения плана, но… вдруг вспомнились нехорошие случаи с теми, кто пытался встать во главе дисбата при отстранении Киборгина.

«Значит у него уже есть команда преданных ему людей, что отомстят за своего лидера», — понял майор Чичин.

— Хорошо Киборг, я согласен.

— Отлично. Ты извини меня, за то, что по сути припер к стенке, но… все действительно очень серьезно.

— Проехали. Говори лучше куда полетим.

Киборгин достал карту, разложил ее на столике и ткнул карандашом в точку чуть южнее города Пешавар.

— Десять километров южнее города есть кишлак Бадабер, а рядом с ним лагерь для военнопленных. И подобраться к нему надо на рассвете и так, чтобы нас не засекли системы пакистанской ПВО.

— Ну и задачку ты задал… мало того, что ночью лететь, так еще и в ущельях маневрировать придется…

— Никто не говорил, что будет просто, — криво усмехнулся Анатолий.

52

Угон самолета наделал шуму. Майор Чичин взлетев с аэродрома Гардеза для отвлечения внимания сначала взял на юг и заложив крюк приземлился у опорника под Али-Кхеклом, того самого, где произошел бой с «Черными аистами». Там на дороге организовали подсветку из костерков, стоило только самолету остановиться, как в него тут же загрузилось десять до зубов вооруженных человек и самолет пошел на взлет.

Что касается самолета, то решено было угнать модернизированный Ан-2, тот самый самолет огневой поддержки, что стал довольно активно поступать в войска после первых удачных применений его в качестве ганшипа.

Что до бойцов, то Анатолий просто взял с собой подходящих для этого людей не дав им выбора, возможности отказаться и тем более не вызывая добровольцев.

— Как ты умудрился обеспечить нас бомбами⁈ — пройдя в кабину, спросил Анатолий у пилота.

Под крыльями Ан-2 действительно висело две небольшие бомбы-сотки. Изначально предполагалось, что самолеты окажутся без бомбового вооружения, а лишь с пулеметами.

— Никак. Самолет должен был участвовать в операции, но потом вылет по погодным причинам отменили, в районе была низкая облачность, потом еще и дождь пошел, а подвешенные бомбы не сняли. Так что нам банально повезло.

— А что висит?

— Фугаски.

— Лишними не будут. Хотя лучше бы кассетки…

— Мне тоже так показалось… потому взял именно этот самолет.

Надо сказать, что бойцы ко всему прочему взяли с собой по четыре минометных мины и сейчас в полете собирали из досок, также подготовленных и взятых с собой, два желоба, разместив их в салоне скошенным крестом, так чтобы концы смотрели в двери выполнявших еще и роль пулеметных проемов. На эти желоба стали выгружать мины. Достаточно будет поднять один конец желоба, чтобы мины посыпались наружу.

Летом в Афганистане светает рано, уже в три часа ночи, так что лететь было достаточно комфортно. Поначалу обогнув с севера гору Сухарам с недавно разбитым в том районе базовым районом душманов и пройдя под прикрытием горного хребта служившего границей между Афганистаном и Пакистаном по провинции Нангархар, перемахнули на сопредельную территорию в районе где начинается небольшая речка являющаяся притоком Кабула, но она проходила через кишлак Бадабер.

Всего требовалось преодолеть около двухсот километров, это один час полета на крейсерской скорости данной модификации Ан-2.

Если кто из аборигенов и засекал самолет то, скорее всего принимал