Человек из «Альфы» - Максим Шахов

– Ну? – одновременно спросили Макаров с Ракитиным.

– По времени выходит, что «Скат» зашевелился сразу после того, как Томилин отправил директору ФСБ меморандум. Именно после этого по просьбе «Ската» чеченцы и открыли на мое имя счет в Стамбуле…

– И что из этого следует?

– Из этого следует, что «Скат» испугался мероприятий, которые предполагалось произвести согласно этому меморандуму.

– А что там были за мероприятия? – нахмурил лоб Ракитин.

– А вот они, я специально выписал… – протянул лист Логинов.

Ракитин с Макаровым начали читать:

«Ввиду вышеизложенного предлагается в дальнейшем осуществить следующее: 1. Произвести повторные оперативно-розыскные мероприятия среди сотрудников центрального аппарата ФСБ. При этом сделать акцент на сотрудниках, ранее не служивших в отряде „А“ и не подвергавшихся из-за этого тщательной проверке. 2. Продолжить наблюдение за четырьмя сотрудниками, ранее служившими в „Альфе“ и имевшими доступ к данным по операции „Стамбульский транзит“. 3. Активизировать электронный поиск кодированных счетов, которые предположительно были открыты Туристом в Стамбуле. 4. Настоятельно рекомендовать Службе охраны Президента убедить Президента в ближайшее время отменить рабочие поездки в регионы, где резко возрастает вероятность организации покушения…»

– И что его здесь напугало?

– Я думаю, – сказал Виктор, – пункты 3 и 4 отпадают автоматически. Значит, «Ската» испугал либо пункт 2, и тогда он один из четырех бывших «альфовцев», за которыми на тот момент следили, либо, что более вероятно, пункт 1.

– Ты хочешь сказать…

– Да, – кивнул Виктор. – Скорее всего его испугала предстоящая проверка сотрудников центрального аппарата ФСБ, ранее не служивших в «Альфе» и не подвергавшихся из-за этого тщательной проверке… «Скат» не служил в «Альфе»! Поэтому он спокойно наблюдал за своими поисками в среде бывших «альфовцев» и посмеивался! Но как только контрразведка собралась серьезно прошерстить тех, кто не служил в «Альфе», «Скат» тут же через чеченцев подставил Томилину меня!

– Логично, – вздохнул Макаров. – Но в центральном аппарате тех, кто не служил в «Альфе», вагон и маленькая тележка! Так что нам это твое открытие ничего нового не дает. По этому признаку мы его и за сто лет не найдем…

– Я думаю, найдем, – сказал Логинов и как-то странно посмотрел на друзей. – Дело в том, что меморандум был только толчком. После этого я начал анализировать все события последовательно и…

– И что?

– И хочу, чтобы вы меня сейчас выслушали.

– Ну-ну! – кивнул Ракитин, подливая себе еще кофе.

– В общем, я опускаю несущественные детали и изложу вам только главное. А вы скажете, что вы об этом думаете, хорошо?.. – Ощущение было такое, что Виктор никак не может решиться поделиться своим открытием с товарищами и специально тянет время.

– Так давай! Мы слушаем! – нетерпеливо кивнул Ракитин, хлебнув из чашки. – Начинай!

– Хорошо! – вздохнул Логинов, словно перед прыжком с парашютом. – В общем, после того как я сообразил насчет меморандума, я вернулся к самому началу. И вот что у меня получилось. О Скате ФСБ стало известно от Хасан-паши. И Скат об этом тут же узнал. Но о том, кто на самом деле является Хасан-пашой, Скат не смог узнать, поэтому чеченцы и искали нашего агента, что называется, по вторичным половым признакам. В смысле, по косвенным уликам. Что из этого следует?

– Из этого следует, – пожал плечами Ракитин, – что Скат имел доступ к секретной служебной переписке, но не имел доступа к личным делам агентов… Мы же об этом уже сто раз говорили. Поэтому и базу данных ФСБ выпотрошили, чтобы попытаться вычислить его.

– Да, – кивнул Логинов. – Но я просто рассказываю вам все по порядку, чтобы вы нашли в моих рассуждениях ошибку… Так вот, теперь дальше. После событий в Стамбуле, когда Шадрину чудом удалось спасти Хасан-пашу, он направил об этом шифровку генералу Томилину с грифом «Лично в руки». И чеченцы о том, что агент не погиб, не узнали. Какой тут напрашивается вывод?

– Что Скат не имеет доступа к совершенно секретной служебной переписке с грифом «Лично в руки»… И об этом мы тоже говорили. Только вчера.

– Да, – кивнул Логинов. – Такой вывод действительно напрашивается, но, я думаю, это не так…

– Объясни!

– Объясняю, – кивнул Виктор. – Я думаю, Скат знал, что Хасан-паша не погиб, но не стал об этом сообщать чеченцам…

– Почему?

– Потому что Хасан-паша для него уже никакой угрозы не представлял. Вот Скат и не стал лишний раз рисковать, демонстрируя ФСБ свою осведомленность. Но когда запахло жареным – я имею в виду меморандум, – Скат велел чеченцам провернуть операцию по открытию счета на мое имя именно в Стамбуле. Почему, а?

– Потому что он точно знал, что в Стамбуле в Конгрессе чеченского народа у ФСБ имеется агент?

– Да, – кивнул Логинов. – На этом и строился весь замысел Ската. Операцию специально обставили с такими невероятными мерами предосторожности. Но все эти меры предосторожности имели только одну цель – заставить ФСБ поверить, что речь идет о настоящем Скате. И это сработало… – вздохнул Виктор.

– Да, – покачал головой Макаров. – Скат, надо отдать ему должное, провернул просто-таки образцово-показательную операцию по дезинформации контрразведки. Качественную «красную селедку» он подсунул Томилину.

– А Томилин ее безропотно заглотил! – хмыкнул Ракитин.

– Да, – вздохнул Виктор. – Но этим Скат себя выдал…

– В смысле?

– Он невольно продемонстрировал этим степень своей настоящей осведомленности. Теперь нет никаких сомнений, что он имеет доступ к абсолютно любой служебной переписке.

– Ну? И что это нам дает?

– А это нам дает очень многое. Кто имеет неограниченный доступ к переписке, но не имеет доступа к личным делам?

– ФАПСИ? – тихо сказал Макаров.

– Да! Высокопоставленный сотрудник бывшего Федерального агентства правительственной связи и информации, ныне – управления ФСБ, вот кто такой Скат!

– Логично, – покачал головой Ракитин. – Но там этих высокопоставленных сотрудников за последние годы, я слышал, развелось как собак нерезаных. За год всех не перепроверишь.

– Что есть, то есть, – кивнул Виктор. – Генералов в ФАПСИ сейчас почти столько же, сколько при Советском Союзе их было во всем КГБ. Но Скат этой самой «красной селедкой» выдал себя с потрохами.

– Что? – одновременно вскрикнули Ракитин с Макаровым. – Ты хочешь сказать, что знаешь, кто он?

– Думаю, да, – вздохнул Логинов. – Смотрите – Скат читает меморандум и понимает, что попадает в разработку. И тогда он быстренько подставляет Томилину меня… Почему?

– Почему?