Если враг не сдается - Михаил Нестеров

Артемов не ошибся: без трех минут час на связь вышел прапорщик Седов и доложил о выполнении задания. Координаты группы сообщил капитан Шаров. После чего полковник снова потревожил своим вниманием офицера связи. В штаб-квартиру ГРУ полетела очередная «молния».

Главное разведывательное управление

Генштаба ВС

Секретно

Генерал-полковнику ТИМОФЕЕВУ

Лично

Р-253

15 апреля 2003 г.

АРТЕМОВ

Согласно информации, полученной от заместителя ГУВД Самарской области генерал-майора ГУЗЕЕВА Н.Д., 11 апреля с.г. чартерным рейсом из Стамбула в Самару прибыла Эльвира МУСАЕВА. За два дня до этого (9 апреля) прапорщик СЕДОВ получил вводную и инструкции на выполнение учебного задания в районе Борского лесного массива. Полагаю, что:

1. Детали вводной (в частности, тот факт, что обе РДГ будут доставлены к месту дислокации учебного центра на вертолете) стали известны БАТЕРСКОМУ, который сумел передать их МАГОМЕДОВУ в тот же день либо по сотовому телефону, либо из штаба, либо из тренажерного класса по факсу.

2. Приезд МУСАЕВОЙ напрямую связан с подготовкой теракта в Самарской области.

Далее. На запрос, сделанный по радио командиру РДГ прапорщику СЕДОВУ, ответил сам СЕДОВ, а не его радист сержант ТИМЧЕНКО. 15 апреля в 00.57 местного времени на связь с докладом о выполнении задания, т.е. взятия под арест БАТЕРСКОГО, снова вышел СЕДОВ, а докладывал капитан ШАРОВ. Есть опасения, что обе РДГ, за исключением прапорщика СЕДОВА и контролера рейдовой группы капитана ШАРОВА, были уничтожены боевиками МАГОМЕДОВА.

Обращаю ваше внимание на следующий факт. В ПГТ Спиридоновка Кинельского района Самарской области расположен завод по детоксикации (ликвидации) боевых отравляющих веществ — примерно 70 км от места проведения учений. Не исключено, что объектом для совершения теракта станет завод в Спиридоновке. Из опасения утечки информации, которая может быть передана террористам по сотовой связи, УФСБ и ГУВД по Самарской области не оповещены о, возможно, готовящемся теракте.

Прошу разрешения на проведение спецоперации по уничтожению террористов силами офицеров и сержантов учебного центра спецназа, поскольку затяжка во времени может быть расценена МАГОМЕДОВЫМ как провал его теракта, что в дальнейшем не позволит сколько-нибудь точно определить ход его дальнейших действий.

Руководитель оперативно-следственной группы

ГРУ Генштаба полковник АРТЕМОВ М.В.

Не прошло и десяти минут, как пришел ответ.

Руководителю оперативно-следственной

группы ГРУ Генштаба

полковнику АРТЕМОВУ М.В.,

командиру в/ч 16110

полковнику КОНДРАТОВУ С. С.

Секретно

15 апреля 2003 г.

ТИМОФЕЕВ

На ваш Р-253. Ваши обоснования на проведение спецоперации считаю неубедительными. Разрешаю экспертной группе вылететь в район, указанный капитаном ШАРОВЫМ, для выяснения причин несогласованных действий между РДГ СЕДОВА и штабом в/ч 16110. Распоряжение № 10525 от 15.04.2003.

Генерал-полковник ТИМОФЕЕВ.

Артемов с ходу понял генерал-полковника. Фактически он давал добро на проведение спецоперации, но снимал с себя какую бы то ни было ответственность. Отсюда его двусмысленное выражение «экспертная группа». Такая может быть укомплектована как штабными, так и бывалыми спецназовцами, все зависит от «расшифровки» его распоряжения. Причем за номером.

Интриги. Внутриведомственные. Как и само это дело, получившее аналогичное название.

У Артемова не было выхода, он автоматически принимал на себя ответственность сразу за все свои действия. В случае успеха — уничтожения террористов — ему простят огрехи в его оперативно-следственных действиях. В любом другом случае (слово «провал» исключалось) главный «дешифровальщик» напрямую вылетал в трубу. Возможно, в ту, о которой ходят легенды и которая высилась на территории «Аквариума»; через нее якобы черной сажей вылетел предатель Попов.

Тимофеев там, в Москве, не исключал, что дело обстоит именно так, как обрисовал его в радиограмме полковник Артемов. А здесь, на месте, Артемов чувствовал его. Там безмолвные всполохи, а здесь настоящие гром и молнии. Вот и вся разница.

И всё же задели в этом сообщении два слова: неубедительные обоснования. А как быть с корявыми обоснованиями создания чрезвычайной комиссии (оперативно-следственной группы), рожденными в чьей-то аналитической голове и оказавшимися вполне убедительными? Артемов мог наизусть процитировать их:

"Обоснования выведены из показаний Лечи МАВЛИДОВА, сдавшегося во время проведения спецоперации по уничтожению банды боевиков в Авгурах, Чечня, отрядом спецназа майора Николая СВИДИНА.

Искренность (чистосердечность) Мавлидова не вызывает сомнений с психологической точки зрения (отчет эксперта прилагается), что подтверждается последующим самоубийством Мавлидова. Суицида не произошло бы в обратном случае. Детали показаний Мавлидова (дислокация центра по подготовке спецназа, имена и должности руководителей данного спецподразделения, основные задачи центра, а также задача, поставленная центру директивно начальником Генерального штаба — создание на базе центра особых спецподразделений) не могут быть истолкованы иначе как о действительно находящемся в центре по подготовке спецназа источнике информации (в толковании Мавлидова, «своего человека в центре»)...

И тэдэ и тэпэ.

Бред сивой кобылы. Или «игры разума». Разницы никакой.

Это просто бумажка. Есть на ней номер — вперед. Как и на последнем (дай-то бог, чтоб на последнем) сообщении от Тимофеева.

Команду спецназа из двадцати восьми человек возглавил командир батальона майор Тимур Нусинов. Едва ли не офицерский состав: девятнадцать офицеров и прапорщиков и девять сержантов. Спецназовцы были одеты в черные штурмовые костюмы, выкладка — боевая: восемь магазинов для автоматов, шесть ручных гранат, холодное оружие. Глянув на шеренгу спецов, полковник Артемов, не сдержав улыбки на своем бледноватом лице, сравнил бойцов с канадскими профессионалами: сильные, высокие, плечистые и все как один без бронированных шлемов. Повязав банданы и разукрасив лица гримом, они словно подчеркнули свою принадлежность к элите.