Холодный свет луны - Александр Тамоников

Начальник лагеря спросил:

– Против авиации противника средства ПВО имеешь?

– Только против вертолетов. Американские ПЗРК есть у Хана и у Нури!

– Ясно! Держи своих подчиненных в готовности к ведению боевых действий на территории Афганистана!

– Мы всегда готовы к бою!

– Связь, Урдан, по необходимости. Без моей личной команды никаких движений, отбой!

Положив рацию на стол, Балани вновь прилег на топчан, взглянул на часы, 4.40. Еще часа два-три, и…

Мысли начальника лагеря прервал приближающийся с юго-востока гул мощных моторов. Машины шли в лагерь от Чевара.

Балани встал.

В дверь тамбура постучали.

– Входи, Алим! – крикнул начальник лагеря.

Он знал, что, кроме помощника Алима Рахима, в штабную палатку в это время войти никто не имеет права. И действительно, на пороге показался помощник Балани. Он доложил:

– Господин, наряд охраны с КПП выезда на Чевар только что доложил, в лагерь прибыл сам генерал Мехмед Хикмат.

– Надеюсь, его беспрепятственно пропустили на объект?

– Так точно. И его, и бронетранспортер сопровождения. Не понимаю, зачем здесь, в Пакистане, господин Хикмат постоянно таскает за собой многочисленную охрану на БТРе!

– А тебе не положено вникать в такие подробности. Приготовь чай и будь под рукой!

Алим поклонился:

– Слушаюсь, саиб!

Балани вышел из палатки. Тут же рядом с ним остановился «Хаммер». Из салона вышел Хикмат. С ходу спросил:

– Как дела, Балани?

Начальник лагеря доложил:

– Пока все идет по плану, господин командующий!

– Хан блокировал ущелье?

– Нет! Он только недавно начал выдвижение к нему. Как только пленные вошли в ущелье.

– Остальное доложишь в палатке.

Хикмат прошел мимо охраны в палатку. Его личная охрана сменила охрану Балани.

Присев за стол, Хикмат платком вытер пот со лба:

– Ночь, а жарко. Днем будет пекло!

Балани изобразил подобие улыбки:

– Пекло в ущелье начнется уже через пару часов.

– Посты наблюдения ничего подозрительного в Хайдаре не заметили?

– Нет!

– Что у Нури?

– Тот начал движение по ущелью!

Хикмат приказал:

– Соедини меня с ним.

Балани схватил рацию, вызвал полевого командира и передал трубку командующему моджахедами:

– Нури? Как глубоко ты вошел в ущелье?

– Километров на семь! – доложил Нури.

– Склоны контролируешь?

– Конечно! По верху идут фланговые дозоры.

– И что они докладывают?

– Обстановка спокойная, ущелье чистое!

– Ты в тылу оставил группу прикрытия?

– Да, саиб! Десять человек… У них в тылу тоже тихо.

– Хорошо, продолжай движение.

– Слушаюсь.

Хикмат выключил станцию, передал ее Балани. Произнес:

– Значит, русский спецназ ждет пленных в определенном квадрате?

– Так точно!

– Гяуры выставили посты охранения?

– Да! Но недалеко от площадки приема вертолета!

– Станция Асадулло фиксирует переговоры за приграничным перевалом?

– Пока лейтенант насчет переговоров за перевалом ничего не докладывал! Пытается слушать эфир, что дается ему с трудом.

– Почему?

– Станция устаревшая. Ее возможности весьма ограничены, но Асадулло работает.

Временный командно-наблюдательный пункт

генерала Еременко.

В 4.53 руководитель операции «Опережающий удар» принял сразу два доклада. Первым доложился командир усиленной сводной штурмовой роты капитан Сергиенко:

– Все идет по плану, Нури вошел в ущелье, Хан развернул свою банду и тоже направился к ущелью. Как наши беглецы?

– Идут по проходу. Прошли сектор наблюдения постов Балани. Снайпером Дросова замечено движение в полуроте Урдана. Не спят духи. Видимо, Хикмат не исключает, что мы можем подготовить ему сюрприз.

– Ясно! Надеюсь, вы приняли меры, дабы заблокировать прорыв БМП духов во время боя в ущелье, шум от которого непременно достигнет ушей Балани?

Генерал ответил:

– Меры по блокированию Хайдарского прохода приняты.

– Это уже радует. Но ладно, с вашего разрешения начинаю преследование банды Хана!

– Ты поаккуратней с этим, Буйный!

– Все будет нормально!

Временный штаб начальника лагеря

подготовки моджахедов, Пакистан.

Приняв из рук помощника Балани пиалу крепко заваренного зеленого чая, Хикмат поинтересовался:

– Мустафа! А чем у тебя занимается Довлатов?

Балани доложил:

– Вышел к западному КПП, чтобы лично проконтролировать выход пленных в Хайдарский проход. Отозвать сюда?

Хикмат отрицательно покачал головой:

– Не надо! Пусть остается на позиции у КПП. Если что, возглавит действия полуроты. Капитан Урдан человек надежный, но бывший полковник Советской Армии организует атаку моторизованного подразделения лучше, он знает, как действовать против своих. У Урдана мало опыта, у Довлатова боевого опыта более чем достаточно. Пусть остается там, где есть.

Балани поклонился:

– Слушаюсь, господин командующий!

Отпив несколько глотков чая, Хикмат неожиданно спросил начальника лагеря:

– Мустафа! У тебя нет ощущения надвигающейся катастрофы?

– Вы словно видите людей насквозь, саиб! Действительно, последнее время тревога не покидает меня. И причин ей я не нахожу! Вроде все идет по плану. Кроме взвода, высаженного русскими в центре верхнего ущелья для встречи пленных, других, даже мелких подразделений наши наблюдатели не заметили. Вертолеты гяуров также за истекшие сутки никак не проявляли себя в приграничном районе. Нури и Хан докладывают, что у них все чисто. Казалось бы, поводов для беспокойства нет, а тревога не проходит!

Хикмат проговорил:

– Вот и у меня неспокойно на душе. Слишком уж все гладко идет. Как бы нам самим не попасть в капкан к русским.

– Но как?

– Эх, Мустафа, если бы я знал ответ на твой вопрос, то немедленно принял бы меры.

В палатку вошел Асадулло:

– Разрешите, господа?