Смерть знает, где тебя искать - Андрей Воронин

«Презик, вообще-то, – чисто мужская штучка. А уж если дело касается анального секса, траханья в задницу; то это уже исключительно мужские забавы. Логичнее было бы продавать их в киоске, торгующем мужским бельем. Но у бизнеса свои правила, – рассудила Белкина, – и случайного товара среди женского белья оказаться не может. Раз продают, значит, покупают.»

Предположение, что такую гадость могут покупать женщины, отпало у Белкиной сразу же. Затем она улыбнулась, парадокс нашел объяснение:

"Ну конечно же все правильно, – рассудила журналистка, – посмотрела бы я на гомика, который в отделе, где полно мужиков, попросил презерватив для педерастов. Его бы, не отходя от кассы, отмудохали так, что на месяц охоту трахаться отшибло б. А женщины в этом смысле – народ мирный, к педикам равнодушный и даже сочувствующий – общность судьбы”.

И тут же, в подтверждение догадки Белкиной, у киоска появился молодой парень с выбеленными волосами, не очень высокий, но стройный, чрезвычайно опрятный. От него густо пахло хорошим одеколоном, длинные ресницы слегка подкрашены тушью. За спиной у него висел маленький рюкзачок в виде плюшевого Мишки.

– Мне вот это, – парень быстро ткнул пальцем в презерватив и тут же отдернул руку, словно укололся или обжегся.

– Если берете сразу три пачки, то обойдется дешевле, – предупредила продавщица.

– Дайте шесть.

Отливающие нежной голубизной пачечки гомик сжал в кулаке, снял рюкзак и устроил своего плюшевого Мишку на мраморный подоконник киоска. Расстегнул молнию, которая стягивала рот медвежонку.

«Трогательная сцена!»

Белкина с легким отвращением наблюдала за тем, как гомик засовывает плюшевому медвежонку в рот пачки презервативов.

«С одной стороны, они трогательные ребята, но то, чем они занимаются, у меня энтузиазма не вызывает. Наверное, наши чувства взаимны, им так же противны женщины, как мне гомики. Не в смысле, конечно, разговоров или работы, среди них дураки попадаются реже, чем среди нормальных мужиков. Каждому свое.»

Варвара выбралась из подземного перехода. Водитель с оператором поджидали ее возле микроавтобуса. Тренога штатива пряталась в футляре, на камеру оператор набросил куртку.

Белкина вытащила из багажного отделения большой кусок легкой плащевой ткани, на которой под трафарет белой краской было набито: “Строительные работы”. Этот занавес она использовала каждый раз, когда приходилось снимать из засады.

Варвара знала: главное – действовать уверенно и не выказывать волнения, тогда никто тобой не заинтересуется. Вместе с шофером она спустилась в подземный переход и клейкой лентой закрепила в нише между киосками занавес с надписью “Строительные работы”.

Белкина махнула рукой оператору, стоявшему на площадке, где бабушки торговали цветами, и Николай, несмотря на то что был пьян, легко сбежал вниз. Белкина отвела в сторону занавеску, и оператор, согнувшись, юркнул в нишу. Это произошло так быстро, что никто даже не обратил внимания на камеру, слегка прикрытую курткой, на треногу штатива в чехле.

Белкина размотала яркую желтую ленту и перегородила ею вход в нишу, затем и сама нырнула под занавеску. Прикрытие получилось довольно уютным. Мягкий свет пробивался сквозь витрину, уставленную товарами. Николай уже развернул треногу и закреплял камеру. Белкиной, с ее крупной комплекцией, пришлось забиться в угол, чтобы оператор смог встать за камерой.

– Что снимать будем? – шепотом поинтересовался Николай.

Варвара чуть раздвинула посередине занавеску.

– Видишь инвалида в коляске?

– Колоритный мужик.

Морозов в это время показывал публике свой коронный номер – вальсирование в инвалидной коляске. Очередная оторопевшая провинциалка с кошельком в руках стояла на всеобщее обозрение, а возле нее, мелькая спицами, крутилась коляска Морозова.

– Красавица, ты моей женой могла бы быть, а я – твоим мужем! – причитал Морозов. – Мы с тобой на нашей свадьбе так танцевали бы! Дай мне руку хотя бы на минуту, милая!

И в этот трогательный момент деньги посыпались в потертую ушанку.

– Его снимай, но не очень долго. А через часик сюда должны подойти двое – эфиоп, похожий на Пушкина, и… – Белкина задумалась, как бы получше описать Дорогина, – видный такой мужчина со стильной бородой. Так что ты, Коля, не пропусти момент их встречи – эфиопа и бородатого. Ради него мы сюда и приехали.

– Нам, татарам, все равно, что снимать, – отозвался оператор.

– Я через полчасика вернусь, – предупредила Белкина.

– Варвара, пива принеси.

– Я подумаю, достоин ли ты такой снисходительности, – журналистка нырнула под занавеску.

Оператор принялся изучать те самые надписи на презервативах, которые до него изучала Варвара.

– Тьфу, гадость-то какая! – прочитав про анальный секс, сплюнул мужчина.

Скучать ему не пришлось. “Афганец” вовсю веселил публику, деньги сыпались в ушанку обильно, как желтая листва в старом, заброшенном парке. И вскоре оператор, к своему удивлению, обнаружил, что инвалид с незамысловатыми, повторяющимися шуточками зарабатывает раза в три больше него, телеоператора с именем, работающего в преуспевающей частной телекомпании.

"Нет уж, – решил Николай, – лучше быть с ногами и зарабатывать меньше, чем богачом разъезжать в инвалидной коляске!”