Палач в белом - Михаил Серегин

Наконец грузчики протопали по квартире в последний раз, о чем-то долго и горласто поспорили с хозяйкой, потом хлопнула входная дверь, и все стихло.

Я напряженно раздумывал, как мне появиться из шкафа и что сказать женщине, чтобы не испугать ее и не настроить против себя. Пока я раздумывал, послышался стук каблучков, который неумолимо приближался, а потом дверца шкафа внезапно распахнулась, и насмешливый низкий голос произнес:

– Вы что, не собираетесь отсюда выходить? Учтите, мне не нужны любовники в шкафу, хотя я и не замужем!

Невольно покраснев, я вылез наружу, хмурясь от яркого света и бормоча какие-то несвязные слова.

– Кто вы такой? – с любопытством спросила женщина. – Бандит? Маньяк? На бандита вы не похожи. Значит, маньяк?

Ее миндалевидные глаза весело и требовательно уставились на меня.

– Если вы не оставляете мне другого выбора, – смущенно ответил я, – то, пожалуй, да, скорее маньяк.

– Учтите, – ласково предупредила женщина, – у меня есть оружие.

– У вас не только оружие, – с уважением заметил я. – У вас и мебели много...

Она рассмеялась.

– И все-таки что вы такое натворили? – спросила она настойчиво. – Если вам не удастся убедить меня в своей безобидности и пушистости, я, пожалуй, все-таки сдам вас правоохранительным органам.

– Не стоило бы говорить это маньяку, – серьезно сказал я. – После этого я просто обязан с вами расправиться.

– Это будет не так-то просто сделать, – предупредила женщина. – Кроме оружия, я еще владею приемами карате...

– Вы окончательно меня запугали, – признался я. – У меня возникает подозрение, что вы и есть те самые органы...

– Ну, в общем-то, да, – сказала она. – Я работаю в налоговой полиции.

– Вон оно что! – опасливо протянул я. – Тогда понятно...

– Что понятно?

– Как вы легко меня вычислили...

– Честно говоря, мне было не до вас, – коротко рассмеялась женщина. – Я думала, что какой-то алкаш хочет примазаться к разгрузочным работам, чтобы сшибить на бутылку... На правильный путь меня наставили те вспотевшие ребята в штатском, которые пристали ко мне во дворе: не видела ли я опасного преступника, пробегавшего мимо...

– И вы сказали... – пораженно уставился я на нее. – Признаюсь, странно видеть полицейского, который покрывает преступников. Даже в наш коррумпированный век...

Женщина махнула рукой.

– Не люблю муровцев! – заявила она. – Наверное, это профессиональная ревность. Надеюсь, что с налогами у нас все в порядке?

– Готов хоть сейчас заполнить декларацию! – сообщил я. – И все-таки что вас удержало?

Женщина посмотрела на меня с непонятной улыбкой. Она без тени смущения довольно откровенно рассматривала мое лицо, фигуру, а потом сказала:

– Сама не знаю! Наверное, вы меня околдовали, не иначе. Вы сами-то как думаете?

Я пожал плечами:

– Честно говоря, теряюсь. Но совершенно точно, мне было не до колдовства. Я так торопился...

– Ну хорошо... – медленно сказала женщина. – Надеюсь, вы меня извините, если я на несколько минут вас оставлю? – Она засмеялась: – Работали другие, а я вся взмокла... Сейчас я приму душ, а потом мы с вами чего-нибудь выпьем, и вы мне расскажете, чего вы натворили. Только не вздумайте сбежать, – предупредила она. – Я буду стрелять.

На ней было просторное голубое платье, стянутое в талии поясом, с большими накладными карманами. Из правого кармана она неожиданно извлекла самый настоящий, сверкающий никелем пистолет и без колебаний направила его на меня. В глазах у нее вспыхнула бесовская искорка.

Я немедленно поднял руки вверх и поклялся, что не сделаю и шагу без ее разрешения. Мне действительно не хотелось пока уходить, нужно было еще сообразить, как связаться с кем-нибудь из знакомых, и продумать дальнейший план действий.

– Так-то лучше! – сказала женщина. – Присаживайтесь пока куда-нибудь. Можете, если хотите, посидеть еще в шкафу. Ведь, кажется, вам там понравилось?

Посмеиваясь, она удалилась в ванную. В шкаф я возвращаться не стал, а попытался отыскать телефон. Однако это мне не удалось. Шатаясь по квартире, я обратил внимание, что хозяйка не позаботилась даже о том, чтобы прикрыть за собой дверь в ванную – сквозь оставшуюся щель просачивался свет и доносился шум падающей воды. Ситуация становилась подозрительно романтичной, но я не был уверен, что готов стать ее героем.

Гадая, чем таким особенным мне удается привлекать внимание служительниц Фемиды, я с удвоенной энергией принялся за поиски телефона. Мне хотелось закончить их до появления женщины из ванной. Но она не торопилась – возможно, ждала, когда я спрошу, не нужно ли закрыть дверь.

Наконец я обнаружил телефон – он закатился за сиденье кресла – и торопливо схватил его. Первой моей мыслью было позвонить Марине, и я было совсем уже собрался набрать номер, но в этот момент в комнате появилась хозяйка.

Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять – звонок отменяется. Разрумянившаяся после душа, благоухающая ароматом какого-то фруктового шампуня, женщина переоделась в домашний халат, который самым провокационным образом распахивался при каждом шаге, обнажая вплоть до бедер стройные, с шоколадным загаром ноги. Не знаю, переложила ли она в карман халата пистолет, но взгляд ее мог убить наповал – он сделался как-то особенно откровенным и настойчивым. Представляю, какой сюрприз был бы для Марины, если бы она приехала за мной в это гнездышко.

Тем не менее нужно было отсюда выбираться. Я лихорадочно перебирал в уме, кого еще из знакомых я мог бы впутать в это дело, но что-то ничего подходящего мне в голову не приходило. Между тем женщина подошла ближе и присела в кресло напротив меня. Полы халата разъехались, и я увидел краешек трусиков, врезавшихся в нежный пах. Меня бросило в жар.

– Соскучились по кому-то? – невинно спросила она.

Я откашлялся и виновато развел руками.

– Если не возражаете, я позвоню кое-куда, – сказал я. – Нужно связаться со своим адвокатом, понимаете?

– Разумно, – кивнула головой женщина. – Звоните, а я пока попробую найти в этом бедламе какой-нибудь напиток...

Кругом в живописном беспорядке громоздились узлы и коробки, в которых она и принялась рыться, двигаясь с хищной кошачьей грацией.

Неожиданно в голову мне пришла отличная мысль – я решил позвонить Макарову. Я был уверен, что он не решится мне отказать. Во-первых, он наверняка испытывал кое-какие угрызения совести за происшествие в «Камелии», во-вторых, он был свидетелем сегодняшних событий, и ему не нужно было ничего объяснять, в-третьих, как умный человек он должен был понимать, что обвинение в хранении наркотиков шито белыми нитками. Я мог бы отсидеться у него, пока не удастся связаться с Чеховым. Конечно, до сих пор не был определен окончательно вопрос с его ориентацией, но, в конце концов с ним мне справиться было легче, чем с отчаянной сборщицей налогов. Тем более в глубине души я чувствовал, что мне и не очень-то хочется оказывать ей сопротивление. Стараясь не смотреть на хозяйку, я набрал номер и с тревогой прижал трубку к уху.