Убийство с отягчающими - Вячеслав Денисов

Согласитесь, генерал: чтобы все это совпало, должен пройти отрезок времени не менее, чем от рождения Адама до наших дней!

И тогда я решил сразу и окончательно – полковник Крыльников не выиграл четыре миллиона. Он их получил. То есть заработал.

И вскоре ко мне в руки попали те, кто могли казаться людьми посторонними для моего расследования, а на поверку оказались самыми настоящими свидетелями по делу о профессиональном, квалифицированном вымогательстве.

За охрану казино Крыльников получал две тысячи долларов в месяц. Вы хорошо понимаете, что я имею в виду под словом «охрана»?

– У вас есть доказательства? – хмуро бросил Шульгин.

– Значит, понимаете. Так вот, Крыльников брал по две тысячи в месяц от управляющего казино «Эсмеральда» Гаенко. Впоследствии эта фамилия будет встречаться все чаще и чаще.

Но обратимся к личности полковника. Кто он, этот страж закона? Я провел ряд доверительных бесед с теми, кто уже находился в моих руках, и с теми, кто понятия не имел, зачем он со мной беседует. И, собрав воедино крупицы воспоминаний и откровений своих собеседников, я нарисовал психологический портрет Андрея Николаевича Крыльникова. Давайте, Сергей Сергеевич, помогайте мне! Ваш черед поправлять и оказывать помощь наступил.

Он честолюбивый до глубины души, любящий фарт, удачу человек. Он настолько тонок в понимании этого, что даже не может просто брать деньгами. Взятки ему приходилось получать в виде выигрыша на глазах у десятков людей. Он заботился о будущем, а в том будущем, где он собирался проводить остаток жизни после пенсии, должны были быть именно те, кто видел, как он выигрывает. И они это видели.

Но четыре «лимона» баксов – не тысяча долларов и не способ «блеснуть чешуей» перед зеваками. Это самый простой способ отмыть деньги и обосновать их наличие у себя, равно как и последующие на них приобретения.

– Вы говорите неприятные для меня, как человека, равного Крыльникову, вещи, – тускло заметил Шульгин. – Если у вас есть доказательства, то поспешите их предъявить. В противном случае я буду воспринимать нашу беседу не как доверительное взаимодействие, а как «прокачку». И вы должны догадываться, что в этом случае вам моего понимания не добиться.

Советник улыбнулся и выставил перед собой открытые ладони. На языке всех времен и народов это означало, что он не имеет за пазухой камня, а под плащом кинжала.

– Доказательства у меня есть. Это материал неофициального расследования Крыльникова, которое он проводил задолго до того, как прийти к Чубасову и просить у него разрешение на проверку «Олимпа». Я проверил «Олимп» сам и прошел дорогой Андрея Николаевича. И вы знаете, что я обнаружил? Не поверите.

Руководители футбольного клуба «Олимп» действительно погрязли в мошенничестве, коррупции, отмывании «черного» капитала и утаивании налогов, на которые могли бы развивать свою инфраструктуру Мозамбик, Эфиопия, Боливия и Танзания, вместе взятые. Но Ресников и его окружение не заботились о голодающих эфиопских детях. Они копили на старость.

На этом их и поймал Андрей Николаевич Крыльников. Он сказал так: «Друзья мои, вы христиане или язычники?» – «Конечно, – ответил ему Ресников Артур Олегович, – православные. Еще какие православные». – «Тогда вы должны помнить, что написано в Священном Писании. Всякому, просящему у тебя, давай и от взявшего твое не требуй назад». – «Как же так, товарищ полковник? – воскорбел в своем сердце Артур Олегович. – Мы тут потом спины поливаем, под статьей, можно сказать, ходим, а вы вот так – давай, и все! Не по-христиански сие». – «Коротка память ваша, – возмутился полковник. – А сказано было: «Давайте и не судимы будете, не быкуйте и не будете осуждены». И напомнил полковник Господа нашего идею, которой пользуются ныне все, кто «вымогаловом промышляет»: отдай десятую долю того, что имеешь.

– Что-то не все понятно мне в этом псалтире, – признался Шульгин. – Вы попроще сказать можете?

– Могу. Я подсчитал теневой доход «Олимпа» за прошедший год. Сорок восемь миллионов долларов, из которых было предъявлено для обложения налогами всего восемь. Давайте займемся математикой, генерал. Сорок восемь минус восемь известных государству – остается сорок. От сорока десять процентов – четыре миллиона. Эти четыре миллиона и попытался отмыть Крыльников в казино «Эсмеральда».

– Вы сказали – попытался? – оживленно вмешался Шульгин. – Разве он не сделал это в контексте того, о чем вы рассказываете?

– Увы. Полковник не получал никакого чека, подписанного Гаенко. И на момент убийства у него не было никакого документа, предъявив который кто-то смог бы получить деньги вместо полковника. Но я знаю, что было в кармане Крыльникова.

– И что же? – сухо проговорил Шульгин.

– Расписка в том, что казино должно ему сумму, равную джек-поту.

– Выходит, если кто-то совершил убийство из соображений ограбления… то ошибся?

Кряжин бросил на молодого генерала взгляд, полный лукавства.

– Вот уж нет, Сергей Сергеевич! Эта расписка и явилась причиной убийства. Кому-то нужно было лишить полковника не только жизни, то есть возможности получить деньги, но и доказательств того, что ему кто-то остался должен. Скажите, генерал, кто, по-вашему, мог совершить убийство, если ему нужно было лишить мир доказательств долгов казино перед удачливым игроком?

– Вы хотите сказать, что Андрея Николаевича убил… Гаенко?

Советник разочарованно чмокнул языком и беспомощно развел руки в стороны.

– Это была простая задача, генерал.

– Что дальше?

– Дальше, то есть уже после смерти Крыльникова, был выписан чек на предъявителя, и он был положен на счет Игоря Викторовича в питерском филиале «Комбанка».

– Неужели все это правда? – пробормотал генерал.

– Истинная. Кстати, Гаенко у меня. Он сейчас на Большой Дмитровке.

Шульгин поискал что-то взглядом по углам кабинета и допил остывший чай.

– Чудовищно… Я не могу представить, что этот хлипкий человечек смог решиться на убийство второго в московской милиции человека. Громилы из «Олимпа» – это понятно. Гаенко защищался, и у него не было другого выхода. Но спланировать убийство столичного чиновника из правоохранительных органов… Я не могу поверить.

– Вот и я не верил, – задумчиво рассматривая дымящуюся сигарету, сказал советник.

Шульгин опешил.

– Вы же сказали, что это простая задача…

– Да, она не оказалась сложной. Но я разве говорил, что полковника убил управляющий казино? Я этого не говорил.

– И вы знаете, кто убил?

– Конечно, генерал.

Кряжину снова пришлось встать. Наверное, стулья были изготовлены по спецзаказу, чтобы никто тут не задерживался более чем на пять минут. Потому что деревенела спина.

– И не только я знал имя убийцы. Помимо меня такой информацией владел еще капитан Гринев из вашего ведомства. Выйдя из казино вслед за Крыльниковым, он увидел, как некто беседует с полковником. Капитана, который входил в охрану замначальника ГУВД, это не смутило и не встревожило, потому что собеседника полковника он хорошо знал.