Побег обреченных - Андрей Молчанов

– Э-э… Пол… А ты чего все-таки вертишь, а? Ты хоть скажи, что это за штуки такие… а? Для чего вообще? Ну, колись, свои ведь…

– Какие штуки?

– Ну, эти… Что ищешь…

– А, эти… Да вы не поверите, – вяло отмахнулся Астатти.

– М-мы? – возмущенно спросил Николай, язык которого тоже всерьез заплетался. – Мы тебе… как себе, о чем ты?! Поверим, тут даже…

– Тогда слушайте, – сказал Астатти. – Я сам не знаю.

– Как?

– Вы вот… выполняете определенное задание, правильно?

– Н-н-ну!

– И я его тоже выполняю. Моя задача какая? До стать эти, как вы выразились, штуки – и привезти их моему боссу.

– А твой босс, он это… ну, итальянская мафия, короче?.. – часто дыша, вопросил Михаил.

– Прекратить болтовню! – вступил в разговор Николай. – Мафия… Что ты мелешь, помело! Ух! – Он привалился к стенке, затем сполз на подушку. – Щ-щас… пять секунд… чего-то умаялся я…

Михаил, сидевший в его ногах, внезапно покачнулся и тут же – плашмя, с прямой спиной и открытыми остекленелыми глазами, рухнул прямо липом вперед – хорошо, Астатти успел ухватить его за плечо, смягчив тем самым падение на пол.

Затем с трудом приподнял под мышки тяжелое, словно из свинца, тело; сил едва хватило на то, чтобы перетащить его волоком на спальную полку и притулить к стенке.

Вгляделся: открытый рот, судороги, пробегавшие по лицу и придававшие ему выражение то растерянности, то радостного возбуждения, то крайней злобы…

Препарат, видимо, обладал какими-то побочными психотропными действиями.

Странно: видя перед собой кривляющееся в безумных гримасах лицо, он не содрогнулся, не отпрянул, лишь холодно удивился, вторым планом осознав, что не боится с недавних пор, в общем-то, ничего – или уже и бояться нечего, или устал бояться…

Этим спецпрепаратом его снабдили действительно люди из той самой мафии, которой интересовался Михаил, и за каждую горошинку Пол выложил двести долларов, не зная, пригодится ли ему когда-нибудь это снадобье или же нет. Пригодилось.

Пиджак на Михаиле оттопыривался – верхняя пуговица сильно растянула петлю, и к плечам лучами шли складки.

Астатти оборвал заевшую в петле пуговицу, расстегнув пиджак, достал из кармана бумажник.

Так. Паспорт, деньги, книжечка какого-то удостоверения…

Он раскрыл ее.

Фотография. Лицо – анфас, но снимок сделан сбоку, чтобы отчетливо выделялся погон с тремя звездочками.

«Федеральная служба безопасности России, старший лейтенант Михаил Мартынов, оперативный уполномоченный, имеет право на ношение огнестрельного оружия и специальных средств…»

Огнестрельное оружие – небольшой «маузер» обнаружился у оперативного уполномоченного за брючным ремнем.

Далее Астатти ознакомился с удостоверением подполковника Николая Власова и с его тяжеленным, с ромбовидным обрезом ствольной рамы «магнумом» MR 5001.

Следующим открытием для Пола явилось присутствие в пиджаке Николая документов Ракитина, Градова, а также распечатанного на принтере компьютера фрагмента горного ландшафта.

Отодвинув тело храпящего Николая поближе к стенке, Астатти присел на край полки и призадумался.

В дело вмешалась госбезопасность русских, прижав, видимо, Кузьму, а это значило, что перспектив благополучного завершения приключений господина Астатти не предвидится. Его, Пола, просто использовали. Почему? Потому, что спецслужба не знает, что собой представляют пластины и как он, Астатти, намеревается их использовать. Ракитин – тоже жертва, предназначенная к закланию. Наверняка. То есть как ни смешно или печально, но ныне они – собратья по общему несчастью, бедные глупые кролики, попавшие в пасть дракона, уже готовую сомкнуться…

Итак?

Дальнейшая игра с людьми из ГБ, очевидно, бессмысленна, а попытка противопоставить себя системе, чья суть – всеведение, жесткий анализ, тончайшие провокации и абсолютная бестрепетность в выборе средств, – эта попытка самоубийственна. Но что он, Пол, может один, когда вокруг – только враги? Хотя враг ли Ракитин? Это он, Астатти, был враг ему, но сейчас если и постараться что-либо продолжить, надо срочно выйти на контакт с тем, кто еще полчаса назад был несомненной жертвой, а сейчас способен стать единственным партнером!

Он еще раз угрюмо оглядел недвижные тела контрразведчиков.

Две большие спящие кобры… Из самого настоящего, зловещего Кей-джи-би! Какой-то ирреальный бред! Ведь расскажи кому из друзей в Штатах… Нет, не поверят…

Срок действия зелья – около семи часов. У него еще имеется восемь горошин… Неплохо!

В итоге эти умники проспят все на свете. И Душанбе, и его, Пола, и Ракитина…

Он вышел из купе.

В тамбуре стоял будущий союзник. Со своим пожилым дружком.

Настала пора действовать.

И Пол решительно направился к тем, кого бы хотел отныне причислить к своим друзьям.