Игра теней - Петр Катериничев

Из заливных: щука под чесноком, окунь в подливке, щука свежепросоленная, белужина вяленая в подливке, белорыбица в подливке с приправами, лососина в подливке с приправами, семга с приправами в подливке, сиговина с приправами в подливке, лодожина с приправами в подливке.

А сладкое — в какие дни доведется: ломти арбуза и дынь в патоке, яблоки, груши в патоке, вишни, мазуни с имбирем, с шафраном, с перцем, патока с имбирем, с шафраном, с перцем, редька в патоке, шишки, пастила из различных ягод, напитки квасные да медовые с изюмом…»

М-да… Это тебе не «чизбургер» с кока-колой схавать…

Что имеем — не храним, потерявши — плачем…

А все же очень узнать хочется, что же такое лодожина с приправами в подливке… Ну а чтобы прочесть не сбиваясь, что подавали на Руси в пасхальный мясоед, нужно иметь очень крепкие нервы. А мне их лучше поберечь — психика-то несбалансированная… В одном уверен точно: обходились без куриных окорочков!

Гастрономо-теоретические изыскания прерывает телефонный звонок. Дожевывая ставший невкусным кусок бутерброда, беру трубку:

— Дронов.

— Жируешь, дармоед. — Голос Круза тепл и ласков, как у всякого банковского воротилы. — Чего жуешь?

— Сиговину с приправами в подливке.

— А-а-а… А что такое… Как ты там назвал?..

— Сиговина…

— Ну?..

— Ты — банкир, тебе — виднее. Поди, чудно приготовляли раньше в трактире Тестова. Сейчас в «Савое» не подают?

— Не знаю.

— Зашел бы, отведал.

— Некогда.

— Слушай, Круз, а тебе не приходило в голову, что среди прочих книжек «Москва и москвичи» Гиляровского — натуральный подкоп под советскую власть?

Особливо в тех местах, где он трактиры и ресторации описывает…

— Голодный сидишь?

— Скорее — необихоженный.

— И тебя занесло к дяде Гиляю…

— Много круче. В «Домострой».

— Пора жениться.

— Не на ком. По делу звонишь?

— Ага. Ждем, чего скажет информационно-аналитическая служба банка в твоем лице. По интересующему вопросу. Игра идет, ставки делаются…

— Круз, ты мне еще скажи, что вы не определились! — Хм…

— И не хмыкай. Вопрос — как апельсин очистить: никто не складывает все яйца в одну корзину…

— Мы же не империалистические акулы, у нас столько денег нет.

— Помню. Бедные и трудящиеся. Но… Ставки сделаны, ставки сделаны, ставки сделаны, господа…

— А как же. Давно.

— Так чего от меня хотите? У вас там на руках — статистика, финансы, биржи, торги…

— Не всякие финансы в книжки записаны.

— Оно конечно. Так и я — не дельфийский оракул.

— Пророчеств мы от тебя и не ждем.

— А чего ждете?

— Нетрадиционных подходов.

— То-то. Как говаривал Макиавелли, чтобы постигнуть природу государя, нужно принадлежать к народу. А вы далеки от него. Как декабристы.

— А ты — народ?

— Нет. Я — сын народа…

— А я тогда кто?..

— Иваныч, ты — отец!

— Балаболка. Хорош базлать. Давай работать.

— Пытаюсь. Да все звонки, звонки.

— И прекращай жевать — у всех приличных людей рабочий день давно в разгаре.

— А у меня — рабочий полдень. С напитками и закусками.

— Фигуру побереги.

— Ферзя?

— Пешку.

— Буду.

Завариваю литровую кружку чифиря и усаживаюсь к компьютеру. В Интернет не подключаюсь намеренно: незачем вражьим шпионам знать, какие перлы родятся в моей немонаршей бестолковке. Особенно поутрени и с недосыпу. А то, блин, взяли моду:

Фонд Лореса — то, Фонд Лореса — се… Каждому аспиранту по стипендии, каждой студентке по студенту, каждому студенту — по Интернету. Как говорят в Одессе — не сорите мне на мозги!

Деятельностью всех разведок мира является прежде всего сбор и обработка информации. Ежели страна допускает, то и вмешательство через структуры различных благотворительных, религиозных и иных фондов в формирование мировоззрения ее граждан. Фонд Лореса… на каждый выданный этой организацией грант стипендиат обязан писать заявку с более или менее подробным изложением проблемы, над которой работает… Если бы такой студент или аспирант был один… Информация накапливается, перерабатывается… Это один путь. Второй: стипендиат обязан выполнять заказные исследования. И дело даже не в том, что «наши» мозги будут работать «на дядю» — просто эти самые «мозги» можно загрузить такой бестолочью беспросветной… И они будут работать вхолостую. Ну и третий — самых умных пригласить на стажировочку в Штаты. Даже пожилые профессора едут охотно: там зарплата нашего доктора наук генетика — шестьдесят тысяч баксов в год, ихнего — двести-триста. Прямая экономия. Да и наш как себе рассуждает: поработаю года три, заработаю дочери на квартиру — и вернусь. А через три года ему предложат перезаключить контракт, но жалованье теперь положат тысяч сто пятьдесят…

Подумает, покумекает старик ученый… Да и куда возвращаться? К замерзшим автоклавам? На зряплату в сорок баксов?..

Нет, Америка — великая страна! Оттуда еще никто не возвращался!

Ну и образовательные программы фондов — одно загляденье!

Нет, ребята-демократы, только чай… От подарков их сурово отвернись… Как говаривали древние: «Бойся данайцев, дары приносящих!»

— Олег, завтракать будешь? — Аля стоит в дверях кухни.

— Уже. А что у нас на завтрак?

— Яйца.

— Круто. А я бы отведал курицу.

— Я ж тебе делала прошлый раз, ты не стал.

— Милая барышня, не путай отечественную высокодиетическую рябу со скользкими «лапками Буша»! Отрава она и в Африке отрава!

— Дрон, ты брюзга. Все едят — и ничего… А Ряба эта рынке — ого-го стоит!

— Даже дороже… Сказку помнишь?

— А чего ее помнить? Тупая, как толстолобик!

— Да ну?

— Конечно! Яйцо деду с бабой курица снесла. Золотое. Они его — бить. Оно — ни в какую. А когда мышка яйцо расколола, они — ну рыдать! Чего, спрашивается?

Что хотели, то и получили! А тут еще курица эта дебильная — утешает: «Не плачь, дед, не плачь баба, снесу я вам другое яичко, не золотое, а простое…» Дронов, это не сказка для детей, а пособие для тихих шизофреников!

— Да? Тогда слушай… «Жили-были дед и баба»…

— «и была у них курочка Ряба». Да знаю я эту сказку, блин!

— Какого цвета курочка?