Ожерелье смерти - Борис Бабкин

Расхаживая по большому спортзалу, Зарубин внимательно всматривался в отрабатывающих удары на «грушах» восьмерых парней. Услышав негромкий окрик, обернулся. В дверях спортзала стоял Милов. Олег быстро направился к нему.

— Решил поработать? — пожимая руку Милова, спросил он.

— Сегодня вечером в полном контакте работать будем, — усмехнулся тот. На вопросительный взгляд приятеля сказал: — Софию убили люди Гольских. Так что со Степанычем можно кончать.

— Это точно?

— Точнее не бывает. Полковник Рябченко сообщил результаты экспертизы. Она застрелила их, а они ее.

— Бочаров знает?

— Я звонил ему, не отвечает.

— Но он дома, — уверенно сказал Олег. — Я с ним с полчаса назад по телефону говорил.

— Может, уехал куда-нибудь?

— Он никуда не собирался.

Зарубин взмахом руки подозвал к себе рослого парня в кимоно:

— Собери парней. Сегодня будем работать.

Рослый кивнул и гортанным криком подозвал всех к себе.

Алла стремительно прошла мимо удивленно вскочившего парня. Быстро поднялась по лестнице и вбежала в кабинет отца.

— Откуда она появилась? — В приемной быстро собирались удивленные боевики.

— Сбежала, наверное.

— Может, парни Зарубы освободили, — поочередно высказывались предположения.

— Папа! — донесся из-за двери пронзительный крик. Переглянувшись, парни рванулись к кабинету. Вбежав, пораженные, остановились. Побледневшая женщина обеими руками прижимала к себе голову Бочарова. Ее пальцы, густо измазанные кровью, крепко и бережно обхватили седой затылок отца. На светлой, плотно обтягивающей сильные красивые бедра юбке виднелись темно-багровые потеки. Вскинув голову, она сухими, горящими болью и яростью глазами осмотрела толпящихся в кабинете боевиков.

— Что здесь случилось? Чего собрались? — ворвался в дверь разъяренный Денис. Моментально расступившись, парни пропустили его к столу. Увидев Аллу, он застыл. Затем повернулся, выхватил пистолет, шагнул к двери.

— Это Гольских! — зло бросил он. — Едем!

— Нет! — остановил рванувшихся парней отчаянный женский крик. Опустив голову отца на стол, Алла, словно слепая, шагнула вперед.

— Я сама, — прошелестел в наступившей тишине ее дрожащий от ненависти и боли голос.

Не сводя с попятившегося назад Дениса потемневших глаз, она медленно шла к нему. Ткнулся спиной в стену и замер. Криво улыбнувшись, вскинул руку с оружием. Остальные, затаив дыхание, застыли на месте. В раскрытую дверь кабинета влетел Буров. С силой впечатав локоть левой руки в солнечное сплетение Дениса, резко вскинув кулак вверх, он мощным ударом сломал ему переносицу. Короткий всхлип перебитого носа, сухой щелчок ударившейся о стену головы и грохот падающего тела на несколько секунд как бы заворожили остальных. Затем опомнившиеся боевики бросились к Бурову. Теснота кабинета мешала тренированным парням и была на руку опытному рукопашнику Бурову. Трое из боевиков почти сразу грохнулись на пол. Один парень с моментально распухшим виском свалился под ноги вбежавшему в кабинет Павлову. Страшным ударом ноги в печень тот уложил еще одного.

— Хватит! — отчаянно закричала Алла.

Подчиняясь крику, разрывая дистанцию с мужчинами, парни, на всякий случай прикрывая ее собой, отскочили назад. Буров совершенно спокойно поправил помятую во время схватки куртку и с ничего не выражающим лицом замер у стены. Павлов, увидев седую голову, вокруг которой начала застывать кровь, бросился к Бочаровой. У парней хватило ума не пытаться остановить его. Он обхватил ее за плечи и прижал голову к своей груди. И Алла, захлебываясь слезами, по-бабьи протяжно заголосила.

Войдя в кабинет, Люсин плотно прикрыл дверь.

— Ну и что там? — выжидательно посмотрел на него Рябченко.

— Судя по всему, вечером будет бойня, — ухмыльнулся майор. — Мне сообщили, что Зарубин собирает своих спортсменов.

— Неплохо, — с явным удовольствием буркнул полковник. — Может, друг другу глотки перережут!

— И что-то произошло у Бочарова, — сказал майор. — Я к нему приехал, даже в дом не впустили.

— А если и его убьют, — мечтательно прищурился Рябченко, — вообще все в порядке будет. — Немного помолчав, словно предвкушая удовольствие от известия о кончине Кирилла Семеновича, он твердо проговорил: — Скорее всего, бойня будет на даче Бочарова. Я оповестил о смерти Софии и его, и Гольских. Точнее, сделал так, что сторожевой пес Гольских Руслан увидел заключение экспертов. Бочаров вряд ли решится на выступление против Гольских. А вот Николай Степанович шанса разделаться с ним не упустит, — злорадно улыбнулся полковник. — Дачи — участок капитана Муравьева, а он честненький ментенок, — пренебрежительно сплюнул он. — И может вмешаться и тем самым все испортить. Я отошлю его вместе с тобой на патрулирование по дорогам. Организуй телефонный звонок из Мурашей…

— …Что где-то там видели беглых зэков, — весело закончил за него Люсин.

— Ты хоть с виду и дурак, — улыбнулся Рябченко, — а сообразительный!

— Поехал организовывать звонок, — не обиделся на начальника майор.

— А я туда всех чистых и неподкупных пошлю, — пообещал ему вслед полковник.

— Да, такие, к сожалению, у нас есть, — остановившись, с досадой сказал майор.

— Но запомни! — строго проговорил Рябченко. — Звонок должен быть анонимным. Не дай бог в это время беглых действительно где-то достанут!

— Не волнуйтесь, товарищ полковник, — молодцевато гаркнул Люсин. — Все будет в лучшем виде!

Зло выругавшись, Фомин вышел из подъезда и направился к стоявшей рядом с домом милицейской «волге».

— Ты чего такой недовольный? — спросил его стоящий у капота рослый капитан милиции. — Лично мне засады, тем более в квартире, да еще с красивой хозяйкой, — он весело подмигнул майору, — по нраву!

— Нет ее уже месяц! — садясь в машину, буркнул Фомин. — Соседи говорят, ключ оставила и куда-то уехала. И никто не знает, куда, — зло добавил он.

— Вот это уха из петуха, — удивленно проговорил капитан. — Что делать будем?

— Это не нам решать, — прикуривая, проворчал майор. — Поехали в управление!

— Зачем он приходил? — кивнув на дверь, спросил Кралин.

— Кто? — удивленно взглянула на него Дьячкова.

— Тарас. Я его на лестнице встретил.

— Предлагал руку и сердце, — засмеялась она.

— А если серьезно? — сердито спросил мужчина.

— А если серьезно, — Нина улыбнулась, — тебя это не касается.

— Неужели? — притворно удивился он.

— Вот что, Вячеслав. — Подойдя к окну, Нина сделала глубокий вдох. Потом внимательно вгляделась в его лицо. Кралину стало не по себе от холодного, как бы предупреждающего об опасности взгляда. — Я тебе говорила, чтобы ты не лез в мои дела?