Ожерелье смерти - Борис Бабкин

Вглядевшись в его глаза, немного помолчав, она решила ответить:

— Я думаю, на дачу Николая Степановича. Потому что только…

— Сколько у него там людей? — не дал договорить ей Буров.

— Послушай! — сердито повернулась к нему женщина. — Что за манера…

— О воспитании мы поговорим чуть позже, — нетерпеливо сказал Павлов. — Сейчас нам нужно ехать!

— Ты думаешь…

— Я уверен, — мягко прервал ее Костя. — И именно поэтому нужно, просто необходимо поторопиться! Иначе мы можем опоздать. И нам даже подумать не позволят!

— Полковник Рябченко слушает! — громко сказал в телефонную трубку сидящий за длинным столом мужчина в форме.

— Бежавшие преступники Псих и Лютый сейчас в дачном поселке, — услышал он приглушенный и — он был готов поклясться в этом — женский голос.

— Что? — растерянно спросил полковник.

— Псих с Лютым около дачи Гольских! — отчетливо проговорила женщина, и в трубке запульсировали короткие гудки отбоя.

Коротко выматерившись, Рябченко зло впечатал трубку в рычажки аппарата. Некоторое время он сидел неподвижно, о чем-то лихорадочно размышляя. Затем, наклонившись, щелкнул тумблером селекторной связи.

— Люсина ко мне! — не дожидаясь ответа, приказал Рябченко. — Срочно! — Отключившись, удовлетворенно улыбнулся. — Мавр сделал свое дело, мавр может умереть, — негромко пробормотал он.

Сидя на низком табурете, Николай Степанович длинной кочергой помешивал угли, горящие ровным пламенем в камине. В небольшой, отделанный обожженным деревом зал вошел Руслан. Подойдя к хозяину, негромко кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

— Говори, — не оборачиваясь, разрешил тот.

— К Милову парни уехали.

— А к Зарубину? — резко спросил Гольских.

— С ним я сам разберусь! — довольно зло заявил парень.

— Тогда почему ты здесь? — сердито спросил Николай Степанович.

Присев за большим кустом, Псих внимательно всматривался в наступающих сумерках в обнесенную высоким забором двухэтажную дачу. Рядом с ним, лежа на спине и прикрывая огонек сигареты ладонями, курил Лютый.

— Там народу до хрена и больше, — недовольно проговорил Смирнов. — Точно…

— Ша! — приглушенно выдохнул Дубов. Услышав приближающиеся легкие шаги, Псих выхватил пистолет. Лютый, тоже с оружием в руке, уже лежал на животе.

— Где вы? — услышали они негромкий голос Нонны.

— Ты куда ходила? — зло спросил Псих.

— Я же говорила, — подошла к ним женщина, — мне нужно было узнать, здесь он или нет.

— Ну и?

— Он на даче, — кивнула Нонна. — Но сейчас с ним полно парней. Он что-то явно затевает. И поэтому придется подождать.

— А если твой благоверный свалит?

— Он здесь будет до утра, — уверенно заявила Гольских. — Это точно!

Услышав напряжение в ее голосе, Лютый приглушенно фыркнул:

— Не трясись, сделаем мы его! — Сунув «макаров» в карман, он снова перевернулся на спину.

— А чем тебе твой муженек не угодил? — насмешливо поинтересовался он. — Неужели других тыкает?

— Это не твоего ума дело! — сердито ответила Нонна. — Вы сделайте то, о чем мы договорились. А я в свою очередь достаю вам документы и хорошо плачу! И…

— Ладно! — грубовато прервал ее Псих. — Сто раз жуем одно и то же.

Прижав «жигули» к тротуару, выключив фары, Алла ткнула подбородком вперед:

— Вот она, дача Гольских.

Выглянув в открытое окно, Павлов всмотрелся в освещенный уличными фонарями высокий забор с козырьком из длинных заостренных металлических прутьев.

— Живут же некоторые, — негромко пробормотал он.

Буров подошел к забору. Пройдя вдоль него несколько метров, вернулся. Стоя у приоткрытой дверцы, Костя вопросительно посмотрел на напарника.

— Скорее всего, они выжидают, — предположил Лев. — И, наверное, там, — он коротко махнул рукой на темнеющий рваными пятнами кустов пустырь.

Повернувшись к Алле, Павлов энергично махнул рукой:

— Заводи! — Мужчины быстро сели в «жигули». Алла вопросительно посмотрела на Костю.

— От дачи нужно уезжать, потому что лакеям из этого особняка не понравится стоящая рядом машина.

Бочарова, выжав сцепление, включила скорость.

— Милиция, — негромко оповестил Буров. Желто-грязный «уазик», неторопливо выкатившись из переулка, обогнул угол забора и остановился перед закрытыми воротами особняка.

— Это тоже кенты твоего благоверного? — увидев в свете фонаря остановившийся у ворот «уазик», зло спросил Псих.

Привстав с обросшего мхом старого пня, Нонна отрицательно покачала головой.

— А тогда какого хрена они прикатили? — внимательно всмотрелся в ее лицо Смирнов.

— Это майор Люсин, — узнала вышедшего из машины милиционера Нонна. — Он работает на Степана.

— «У них все схвачено, — дурашливо пропел Лютый, — за все уплачено…»

— Петь на нарах будешь, — оборвал его Псих.

— Хрен ты угадал, — засмеялся Лютый. — Я от шагов по коридору дрожать не собираюсь…

— Ты-то откуда знаешь про шаги? — Смирнов криво улыбнулся. Верхняя губа начала мелко подрагивать.

— Мне хватит того, — невозмутимо отозвался Дубов, — как про это другие говорят.

— Много ты их, тех других, видел? — запальчиво спросил Псих.

— Так впол…

— Смотрите! — раздался приглушенный возглас Нонны. — Они уезжают!

— По-моему, хозяин отправил свое войско на отдых! — увидев отъезжавшие от дачи машины, заметил Павлов.

— Костя! — отходя в сторону, позвала его Алла.

Бросив взгляд на невозмутимого Бурова, Павлов подошел к ней.

— Почему ты решил, что Владимир с Игорем здесь? — нервно спросила Бочарова.

— Ты помнишь, что ты говорила о предложении Нонны?

— Я все помню! — воскликнула она. — Но почему ты решил, что это произойдет здесь?

— Если честно, — вздохнул Константин, — то это просто наше со Львом предположение. Ты мне вот что скажи, — задумчиво проговорил он, — у Нонны поблизости отсюда живет какая-нибудь подруга?

— Насчет подруги не знаю, — немного подумав, сказала Алла. — А вот ее двоюродная сестра Зина живет рядом с их дачей…

— В каких отношениях Нонна со своей двоюродной? — быстро спросил Павлов.

— Да так, — пожала плечами Алла.

— Ты с ней знакома?

— Конечно. Ведь…