Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Шарм-эль-Шейх

«Не повезло тебе с группой?» — повторил про себя Завадский, быстрым шагом выходя из гостиницы. По сути себя спрашивал, а не Абрамова. Это ему не повезло с группой. «Слюнтяи! — скрипел зубами Юлий. — Не смогли грохнуть Хакима». Он подавил в себе желание остановиться, бросить дорожную сумку и на глазах у десятков отдыхающих резануть по горлу ладонью: «Вот вы где!»

Завадский подошел к свободному такси. Открыл дверцу и сел на заднее сиденье.

— В аэропорт, — назвал он пункт назначения и приготовил пятнадцать фунтов.

За эти дни Юлий пожалел о многом. Тем не менее поблагодарил судьбу и за то, что в блокноте чертова Беннета ни имени, ни псевдонима Завадского не было; прежде всего туманные наброски говорили о том, что Беннет готовил обширный отчет для спецслужб на случай своего ареста. И именно в этом ключе он рассчитывал на помощь полковника военной разведки.

Юлий жалел о своем половом недержании. Хотя в этом вопросе он преувеличивал — никто бы не смог устоять перед соблазном оказаться в постели с потрясающе красивыми девицами. Оказаться в сказке: твое тело ласкают жрицы любви, облаченные в атласные шальвары, готовят к появлению царицы. И ты ждешь ее с томительной дрожью — как судного дня, часа, минуты. И вот этот миг настает, ты уже принадлежишь не себе, а ей, незнакомке с обнаженными персями, которая знает все твои желания и задолго до своего появления начала повелевать тобой. Ее глаза, ее тело — твой храм. Все как в древнем царстве. Все настолько реально, что ты не можешь усомниться. Ты купаешься в правде, тонешь в истине. Твое сознание укрыто невесомой пленкой гашиша. Твои мысли настолько смелы, что ты видишь земли под ногами, омываемые морем. И ты повелеваешь миром.

Юлий с трудом, как после наркотика, вернулся в реальность. И несколько мгновений перед глазами стоял плавучий остров любви. Вот призрачная дымка растаяла, и он превратился в белоснежную яхту Хакима. В иллюминаторе промелькнуло чуть насмешливое лицо мага и кудесника, обрамленное короткой ухоженной бородкой. Одного мига не хватило, чтобы яхта превратилась в дрифтер, идущий ко дну в плену собственных сетей.

«Спейшл» успел отъехать пару километров. До аэропорта оставалось семь.

Завадский не мог слить Камилю информацию о внедрении группы Блинкова. Себе он говорил, что колеблется как самый неспокойный маятник. Он не мог найти слабое звено в разработанной Абрамовым операции. Надежда на то, что диверсанты убьют Камиля и Артур таким образом уйдет из-под его влияния, не оправдала себя. Надежда на успех забрезжила, когда на связь с ним вышел Беннет, один из очень немногих, кто знал Завадского как агента Хакима. «Беннет больше не жилец», — эта мысль родилась еще до того, как Юлий прервал разговор с ним. Как убрать Беннета? Просто — действуя прямолинейно, без опаски. Потому что Беннет никому не мог сказать о звонке Завадскому, в котором искал надежду на спасение.

А потом подвернулась команда Блинкова.

Как ни старался, Завадский не мог разобраться в русских бойцах. Ведь для них главное — деньги, идеология на последнем месте, они готовы к любой грязной работе. Они могли стать инструкторами в лагерях террористов и получать огромные деньги.

И они также не дали Завадскому долгожданную свободу.

Хаким Камиль. Какими материалами обладают на него спецслужбы? Есть кое-что, что, однако, не позволит арестовать его. К тому же он теперь с подачи спецслужб — пострадавший. А его свидетели — влиятельные люди из администрации округа. Дело выльется в международный скандал, если вдруг всплывет официальная версия нападения. Разведчики двух стран сами загнали себя в угол.

Водитель включил сигнал правого поворота и сбросил скорость.

— В чем дело? — глаза Завадского беспокойно забегали.

На обочине стоял джип «Мерседес». Едва такси остановилось, его сзади блокировала еще одна машина. Тучный араб в мятом коричневом костюме резко распахнул заднюю дверцу и направил пистолет на Артура.

— В джип, быстро!

«Конец...» — помутилось сознание Завадского.

В этот раз он оказался совершенно не готов к сопротивлению. Он нашел в себе мужество взять сумку и в окружении двух арабов дойти до «Мерседеса». Его взгляд простерся до аэропорта, дыхание которого уже коснулось его лица. Всего в километре отсюда на посадку шел «Боинг».

Артур почувствовал короткую боль в руке, и его ноги подкосились. Арабы затолкали его бесчувственное тело в салон, и машины рванули с места.

Завадский пришел в себя на борту «Кассандры». Он открыл глаза и увидел напротив Хакима.

— Так какая погода в Москве, Юлий? — насмешливо спросил Камиль.