Выстрел из прошлого - Михаил Нестеров

– Выходим. – Шульц подал пример товарищу. Выйдя из машины, он убедился в надежности кобуры на липучке, опоясывающей его ногу под штаниной. Шульгин любил изящное оружие. Сегодня он был вооружен компактной моделью «глок-26», специально приобретенной для скрытого ношения, и штатным пистолетом Макарова, который, правда, был ненамного длиннее, но гораздо тяжелее «глока» и изяществом не отличался.

Куницын открыл заднюю дверцу и вынул дорожную сумку.

Толкнув створку ворот, Шульгин первым вошел на территорию пансионата. Его губы тронула улыбка, когда он увидел качели, турник, лесенку, пару песочниц.

Куница не преминул заметить:

– Старики лепят куличики и катаются на карусели...

– Скорее всего, здесь играют дети из соседних домов.

Шульгин подошел к свежеокрашенной двери и постучал. Спустя минуту, когда он приготовился постучать рукояткой пистолета, дверь открылась – и перед ночными гостями предстал заспанный сторож лет сорока пяти. Шульгин взвел курок «макарова» и ткнул стволом пистолета в щеку охранника.

– Пикнешь – я тебя убью.

Взяв его за ворот рубашки, Шульц вошел внутрь помещения, за ними последовал Куница.

– В какой комнате живет Шестков? Отвечай, урод.

– В двадцать четвертой, – с запинкой ответил сторож. – Второй этаж.

Куница, не говоря ни слова, взбежал по лестнице и скрылся за поворотом.

– Кроме тебя в общаге есть служивые?

– Никого, только я.

Шульгин цокнул языком и качнул головой.

– Неправильный ответ. Ты же отвечаешь за безопасность жильцов пансионата. Надо говорить уверенным голосом: «Кроме меня есть еще пять-шесть вооруженных человек, и они сейчас на взводе». В следующий раз так и говори.

– Ладно, – сторож попытался улыбнуться. У него ничего не получилось, и он облизнул пересохшие губы.

– Покажи, где твоя сторожка.

– Отдельная комната в конце коридора.

– Иди вперед.

Едва сторож повернулся спиной к Шульцу, тот с коротким размахом ударил его рукояткой пистолета. Удар пришелся в затылочную кость, и сторож упал как подкошенный.

Куница тем временем осторожно входил в комнату номер двадцать четыре. И дернул головой от резкого запаха в помещении. Пахло грязными ногами, несвежим дыханием, протухшей ставридой в собственном соку. Он не потратил ни одного лишнего мгновения. Одну за другой вынул из сумки пластиковые бутылки с бензином и выставил их на полу. Открутив с них крышки, он щелкнул зажигалкой и ногой толкнул сначала одну, потом вторую бутылку. Выйдя за дверь, он поднес зажигалку к ручейку, побежавшему следом за ним. И не стал закрывать дверь, чтобы не перекрывать к огню доступ воздуха, а заодно избегая резкого хлопка взрыва, вышибающего дверь. Бензин горел ровно и мощно, сжигая постели, матрасы и тех, кто спал на них.

Оставшиеся две бутылки Куница оставил для первого этажа. Он поджег одежду сторожа и катнул открытые емкости в его сторону. Когда приятели выходили из здания, озарились окна на первом этаже. А на втором пожар набирал силу.

– Дурацкая работа, – повторился Куницын, занимая прежнее место в джипе.

– Кто-то же должен ее делать, – ответил Шульгин.

На выезде из города его «Мерседес» остановили на дорожном посту. Водитель остался в машине, терпеливо поджидая двух лейтенантов ДПС, вооруженных «калашниковыми». Опустив стекло, Шульгин показал удостоверение сотрудника Государственного таможенного комитета. Лейтенант вгляделся в лицо Шульгина и сверил его с изображением на фото. Совпал даже высокомерный взгляд. Он отдал честь:

– Можете ехать.