Правосудие Бешеного - Виктор Доценко

- Мои косовские друзья сообщили мне неприятную новость... Орден у нас снова проявил свою подлую суть. Насколько я помню, ты, кажется, был знаком с Амираном Варднадзе?

- Амираном-Мартали? Да... С ним что-то случилось? - спросил Савелий, уже предчувствуя, что ответит Гранич.

- Он и его спутник убиты в окрестностях Приштины, - с грустью поведал Христо. - Я знаю, это дело рук тайного Ордена, Амиран Варднадзе мешал им.

- Будь они прокляты! - Савелий притормозил и остановился на обочине; ему надо было взять себя в руки, в таком состоянии он не мог вести машину. - Это все от Велихова шло, он заманил Амирана-Мартали в ловушку!

- Да, ты прав, друг: Велихов - видный член Ордена. Правда, Орден действовал, как всегда, чужими руками: непосредственно к смерти Варднадзе причастна ОАК. Они еще имели наглость приписать свое преступление сербам, но в это никто не поверил - слишком все грубо было проделано... Так или иначе, Амирана-Мартали уже не вернуть. Ты знаешь, зачем он поехал к нам?

- Что касается самой поездки в Югославию, то его вызвал в Приштину лично Велихов, - взяв себя в руки, начал рассказывать Савелий. - Амиран искал с ним встречи, он хотел воспрепятствовать общим планам Велихова и Джанашвили по восстановлению косовской промышленности. Кажется, я тебе рассказывал, что у Велихова есть партнер Нугзар Джанашвили, так вот, Амиран должен был начать хитрую игру вместо него. И естественно, как ты догадываешься, не следуя их совместным планам, а противоборствуя им.

- Так вот в чем, оказывается, дело... Теперь я лучше понимаю, почему с Варднадзе расправились именно таким способом...

- Послушай, Христо, у Амирана-Мартали не было никого: родители давно умерли, семью он завести не мог по статусу "Вора в законе". Поэтому я хочу позаботиться о нем. Скажи, могу ли я попросить тебя переправить тело Амирана в Россию? Все расходы, естественно, за мой счет!

- Поздно, брат... Мои друзья из армии генерала Черного уже все сделали. Останки Амирана-Мартали и его спутника похоронены на земле православного монастыря под Приштиной. Поверь, так будет лучше. Тем более даже если бы была возможность выполнить твою просьбу, то я бы не смог отправить тело: от твоего знакомого мало что осталось... Горстка пепла и несколько обгорелых костей. Христо с сожалением добавил: - Он сгорел в машине, Савелий...

- Эх, Амиран, Амиран... - Савелий горько вздохнул.

- Прости, Бешеный, что расстроил тебя. Видно, этот Варднадзе был твоим другом?

- Он мог им стать. Но не успел, - хмуро сказал Савелий. - Спасибо тебе, Христо. Держитесь там, у себя! А мы отсюда постараемся вам помочь.

- Я знаю, ты сделаешь все, что в твоих силах. Держись и ты: с нами правда!

- Да, с нами правда! - повторил Савелий и торжественно добавил: - Ты - во мне...

- Я - в тебе! - эхом отозвался Христо.

И спустя несколько секунд молчания Савелий услышал короткие гудки: Христо отключился от связи.

"Обещаю тебе, Амиран-Мартали, что доведу начатое тобой до конца! Джанашвили и Велихов не будут праздновать победу! И если для того, чтобы помешать им, мне придется переступить закон, я сделаю это. Зло, которое исходит от тайного Ордена и его людей, должно быть остановлено. Если закон не может с этим справиться, то я сам буду судить их по своим законам. По законам правды... По законам своего правосудия! Клянусь! Так что прости меня, Розочка, не могу я последовать твоим советам, потому что с волками жить - по-волчьи выть!"

Савелий связался с Костей и вызвал его на встречу. Поведав ему о трагическом конце Амирана-Мартали, Говорков предупредил Константина, что с этой минуты он собирается действовать совсем по-другому.

- Мы накопили уже достаточно информации, чтобы сделать вполне определенные выводы, - сказал Савелий. - Этот Джанашвили - законченный ублюдок и гад, а таких гадов надо уничтожать. Ты как, согласен со мной?

- В общем-то, да. Но, может, удастся уничтожить Нугзара официальными путями?

- Вряд ли... В Генпрокуратуре все дела по махинациям Джанашвили заморожены. Внешне у него все на мази. Избавившись от Амирана-Мартали, Нугзар считает, что теперь ему ничто не мешает делать все, что ему вздумается... Не забывай, он - депутат, отдать его под суд - большая волокита. Все собранные на него наши материалы для суда не доказательства его вины, а всего лишь косвенные подтверждения. Он либо откупится, либо его адвокаты выставят все махинации Нуги как вынужденные - объективными обстоятельствами, то есть как ошибки профессионала... А пока суд да дело, Джанашвили успеет все свои темные делишки временно прикрыть. И пока предвыборная кампания будет длиться, он будет выглядеть словно ангел - поди поймай его тогда за хвост!

- Ну, и что нам в таком разе остается? Замочить его, что ли? - зло бросил Константин.

- Это на крайний случай, если ничего другого у нас не получится. А пока можно постараться вывести лысого Нугу на чистую воду, чтобы все видели, что он за сволочь. Глядишь, и перевыборы его сорвутся к чертовой матери... Я, кажется, знаю, как это сделать. Ты, Костя, продолжай его пасти. Мы должны оставаться в курсе, чего ожидать от Джанашвили. А я пока займусь другим...

В тот же день Савелий дозвонился до Малютина. Сергей Петрович обрадовался его звонку: как и советовал ему Савелий, Малютин как-то вечером заехал на Лубянку к генералу Богомолову и после ничего не значащих обычных вопросов о здоровье, семье, детях, напрямую спросил у него, можно ли доверять Сергею Мануйлову.

- Несомненно! - тут же воскликнул генерал. - Это лучший мой... - с гордостью начал Богомолов, но запнулся, не зная, кем его представить. - В общем, отличный парень и мой, кстати, крестник! Если вам недостаточно такой характеристики, то, быть может, информация о том, что Бешеный - перехватив удивленный взгляд Малютина, заметил. - Да, именно такое у него странное прозвище, - он имеет высшие правительственные награды США и России, убедит вас в моих словах?.. Вы уже познакомились с ним?

- Нет. Мы только однажды говорили по телефону, и он пообещал мне любую поддержку и помощь, если я к нему обращусь...

- Когда этот человек обещает, он свое слово держит во что бы то ни стало, уж вы мне поверьте, - серьезно сказал Богомолов, - я знаю Бешеного давно, и в его жизни было столько всего, что вполне хватило бы нескольким людям... но ни разу он не оступился и не изменил своему характеру и принципам.

- А какие у него принципы?

- Давить на корню зло и людей, от которых оно исходит, причем всеми доступными ему способами.

- У меня такое впечатление, вы чего-то недоговариваете... Способы, о которых вы сейчас упомянули, наверняка не всегда идут в ногу с законами, не так ли? Я, как верный служитель закона, вижу здесь некоторое противоречие: нарушать закон для меня тоже зло. А как тогда можно злом победить зло?

- Ох, Сергей Петрович... - вздохнул Константин Иванович. - Поверьте мне, здесь нет никакого противоречия. Ведь законы пишутся людьми, которые прежде всего зависят от времени, в котором они живут, от окружающих их людей, от собственной семьи, в конце концов... А наш Бешеный зависит только от своего понимания долга и чести. И здесь я ему доверяю на все сто.