Тигр в камуфляже - Лев Пучков

— Вот, пожалуйста, в мой кабинет, — резво засуетился Поляков. — Прошу! Может, этих пока выведем, а мои ребята постерегут?

Пройдя в кабинет, важный гость уселся за стол с противоположной стороны от задержанных, брезгливо оглядел потускневшую полированную поверхность с какими-то подозрительными белесоватыми пятнами и осторожно положил на нее холеные загорелые руки. С двух сторон рядом, как по команде, встали пиджаки.

— Кто вам сказал, что я собираюсь общаться с вами? — Он сонно зевнул и сделал капитану, опустившему было квадратный зад на стул у двери, небрежный жест холеной дланью — дескать, «изыди». — Я хочу поговорить с нашими… эмм… с нашими приятелями. Оставьте нас на несколько минут.

Инспектор от удивления щелкнул челюстью, как-то по-новому взглянул на задержанных и поспешно ретировался, прикрыв за собой дверь.

— Мне звонит среди ночи какой-то идиот и сообщает, что из нашей областной клиники убежали двое мерзавцев, — тихо сообщил представитель, вглядываясь в лица задержанных, и пристукнул ладонью по столу, — которые не столь повредились рассудком, сколь больны страшным недугом, именуемым в соответствующих кругах «избыточная доза информации»… И дает ваше описание. Я проверяю — оказывается, не совсем идиот. Оказывается, задержали… А еще этот «некто» сообщает, что информация касается какого-то заговора против государственной власти, в котором замешаны местные органы правоохраны и так далее… Понятно, почему я примчался среди ночи, чтобы пообщаться с вами?

— Тутол, — облегченно вздохнул Иван и радостно подмигнул Андрею. — Больше некому. Ну Аленка, ну клизма… Живем, братуха!

— Меня настораживает ряд моментов, — тревожно пробормотал Андрей, пытливо всматриваясь в респектабельного представителя. — Почему эти уроды не сообщили о нашем побеге в милицию, не обзвонили посты ГАИ и так далее?

Обязательно должны были позвонить… Далее — вы, господин Домашов, был такой период, отсутствовали где-то три недели, а потом не могли объяснить причины своего отсутствия… Что вы можете сказать по этому поводу?

— Вам что за дело? — лениво зевнул представитель, но взгляда не отвел, смотрел твердо. — Обычные сплетни, как вокруг любого политика!

— Ответьте, пожалуйста, — уперся Андрей. — Для нас это важно — чтобы исключить недомолвки… Иначе ничего не скажем.

— На вид я хорош, не правда ли? — неожиданно похвалился представитель. — Статный, стройный, представительный… А?

— Есть такое дело, — удивленно согласился Андрей. Иван хмыкнул и неодобрительно покрутил головой: совсем недавно ему с таким вот «хорошим» пришлось девять дней спать на одних нарах в плену у горцев.

— А между тем… — Тут представитель несколько замялся и смущенно развел руками, покосившись на своих спутников в малиновых пиджаках. — …Я только вам по секрету скажу, но чтоб больше — никому! В общем, проходил курс лечения от алкоголизма — у доктора Назаралиева… Что ж тут объяснять еще?

Андрей крякнул — действительно, причина вполне убедительная для того, чтобы пропасть на три недели, а потом ходить и удивляться… И хотя в принципе можно было бы заготовить какое-нибудь респектабельное алиби, однако… однако чего только в жизни не бывает!

— Итак, я вас внимательно слушаю, — проговорил представитель мягким, располагающим к доверию голосом. Андрей прислушался к его интонации — человек с таким голосом просто органически не в состоянии причинить кому-то зло.

Дополняя друг друга, беглецы в подробностях принялись описывать свои злоключения, через раз повторяя, что никакие это не шутки, а полный беспредел, который остановить под силу только чрезвычайно крутому и бесстрашному парню, в гробу видавшему все авторитеты области, вместе взятые (предполагалось, что представитель расчувствуется, все бросит и немедля впряжется помогать нашим славным ребятам).

На последней четверти повествования в дверь постучали, боком протиснулся квадратный бритый череп Полякова и медоточивым голосом доложил:

— Там вас спрашивают — у нас или нет… Я сказал, что вы у меня в кабинете.

Опять небрежное «изыди» — череп благолепно смежил веки и поспешно ретировался. Андрей тут же нахмурился, привстал с места и несколько раз мотнул головой в сторону двери:

— Это они, они!!! — Лицо его выражало крайнюю степень озабоченности и тревоги. — Видите! Нет — вы видите?! Они уже знают, что мы здесь и что вы — с нами! Видите, какая оперативность!

— Че ты орешь! — тихо поправил соратника Иван. — Мало ли кто может представителю звонить — он занятой человек…

— Действительно, молодой человек, что вы так волнуетесь? — Представитель королевским жестом пригласил не беспокоиться:

— Вы же со мной!

Все — ваши злоключения кончились. Давайте дальше…

Не дожидаясь, пока Андрей успокоится, Иван вкратце завершил рассказ и вопросительно уставился на представителя. Тот на некоторое время задумался и начал озабоченно потирать ладошки.

— Ммм-да… Однако! Однако… Все, что вы тут рассказали, конечно, очень интересно и злободневно… Хи-хи… Зомби, злодеи… Гхм-кхм… Но, знаете ли… Эмм… Очень того… Не правдоподобно. Это — у НАС? Нет, если бы это где-нибудь в Москве, я бы понял… Там, знаете ли, такое случается — волосы на голове дыбом становятся… Но у НАС?! В нашей области?! Очень, очень не правдоподобно… Вы что ж — хотите сказать, что любой государственный чиновник — и я в том числе… Ха! Нет, ну вы даете…

Он умолк на полуслове, на миг задумался… И тут, в повисшей тишине, злобно зазвонил телефон на столе инспектора. Нет, ничего особенного в том, что у инспектора ГАИ звонит телефон — пусть даже ночью, — не было. Может, по делу кто… Только у Андрея вдруг почему-то нехорошо кольнуло в сердце, дурное предчувствие накатило волной холодного, раздирающего душу страха… Он посмотрел на Ивана — соратник на звонок никак не отреагировал, сидел молча и внимательно наблюдал за выражением лица представителя.

Тот снял трубку и с недовольной гримасой положил обратно на рычажки. Через несколько секунд телефон зазвонил вновь. Домашов крякнул, досадливо пожал плечами и потянулся к трубке.

Тут нервы Андрея не выдержали. Вскочив со стула, он рухнул боком на стол и попытался выдернуть телефонный аппарат из-под нависшей ладони представителя — с окольцованными за спиной руками это получилось из рук вон.

Пиджаки среагировали моментально, метнулись, водворили прыгуна на место, в назидание ткнули кулаком под ложечку и надавили ручищами на плечи, не давая вскочить вновь.

— Не берите! Трубку не берите… — отчаянно завопил Андрей. — Это ОНИ!!! ОНИ!!! Они вас…

— Да успокойтесь вы! — раздраженно прикрикнул на сыщика представитель. — Все под контролем — здесь я, — и, не отрывая взгляда от застывшего в маске отчаяния лица Андрея, поднес трубку к уху.

— Слушаю! Да, Домашов… Кто?.. Это мне ничего не говорит… Что вы несете?! Что значит — «не перебивайте»?!. Вы знаете, с кем говорите?!. Нет, вы что — психопат?.. Что? Ладно — излагайте… — Внезапно он осекся и окаменел лицом. — Понял, все будет сделано! — ответил он через минуту невидимому абоненту и положил трубку.