Чёрные вдовы - Владимир Волкович

Марио вопросительно взглянул на неё:

– Да, а что? Тебя это удивляет? Они ещё со студенческих лет вместе.

– Понимаю, это хорошо, – ответила Мария, чтобы закрыть вопрос. Но про себя подумала: «Такая привлекательная женщина и уже четыре месяца одна. Неужели она ни с кем из них не спит? Но уж точно не с этим Марио». Поймала себя на мысли, что Мара ей нравится.

– Вот здесь сказано, – прервал её мысли Моретти, глядя в листок бумаги, лежащий перед ним, – что ты отважный и опытный боец. Нам нужны такие люди, – он поднял голову и посмотрел на девушку, – хотя по тебе этого не скажешь, ты красивая. Такие обычно к борьбе не способны…

* * *

– Я – способна, – прервала его Мария, чтобы Марио сразу выбросил из головы мысли, с которыми на неё смотрели мужчины, – давай перейдём к делу.

– Давай, – вздохнул итальянец, поняв девушку. – Сейчас Курчо находится в тюрьме в Новаре. Охрана получила указание о строжайшем надзоре за ним в связи с ожидающимся нападением извне. Видимо, у них есть сведения о наших планах. Более подробно тебе расскажет Мара, она разрабатывает операцию.

* * *

Вечером, ожидая в квартире, ключ от которой вручил ей Марио, девушка поймала себя на мысли, что ей очень хочется, чтобы Мара пришла.

Было уже поздно, когда в дверь позвонили:

– Извини, было много работы сегодня, – сразу без обиняков объяснила гостья, – но у нас ещё будет время. – Она развернула свёрток, в котором оказалась бутылка вина. – Ты не против?

– Нет, конечно же, нет.

Мария достала из буфета и поставила на журнальный столик у дивана бокалы, положила сыр, шоколад, орехи и какое-то печенье, купленное на ужин.

Сначала откровенная беседа не клеилась, женщины, как это принято, изучали друг друга, чтобы понять, всё ли можно говорить и думать, как собеседница воспримет сказанное. Но после двух бокалов разговор оживился:

– Скажу тебе откровенно, Эльза, я немного завидую тем, кому повезло жить в вашей стране, вы в тяжёлой борьбе завоевали лучшую жизнь для всех, – высказала Мара то, что было у неё на душе, – и я очень рада, что ты теперь для меня представляешь лучшую в мире страну.

Мария уже привыкла, что те люди, с которыми она общается, считают её каким-то посланником, облечённым особыми полномочиями. И теперь она должна соответствовать их пониманию этого – бороться за светлое будущее человечества. А борьба воспринимается только лишь как вооружённая, насильственная. Собственно говоря, девушка этим и занимается, и её опыт, знания и умения лишь возрастают со временем и сменой мест пребывания.

– Да, у нас много хорошего делается для простого человека, хотя достаточно и трудностей, с которыми мы сталкиваемся лишь потому, что вокруг страны-недоброжелатели.

– Вот мы вам и помогаем, живя в этих странах, – улыбалась Мара, – расскажи о себе: кто твои родители, как попала в Израиль, почему уехала оттуда.

– Мой отец был профессором, заведующим отделом в научно-исследовательском институте, а мать обучала детей и взрослых иностранным языкам.

– О, – покачала головой Мара, – а почему был?

– Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать лет. – Девушка низко опустила голову и закрыла лицо руками.

– Бедная, – Мара встала, сделал шаг к Марии и обняла её, – с ранних лет страдать… – И почему-то добавила: – Ты такая красивая и умная девочка, видимо, тебе пришлось многое испытать.

И Мария рассказала о Тофике Байрамове и о своём первом убийстве.

– Правильно сделала, я бы тоже так поступила, – поглаживая по спине, утешала девушку Мара, – давай выпьем за то, чтобы у тебя всё было хорошо, а мы… я… тебя поддержим.

– А у тебя как сложилось? – спросила Мария, когда они выпили.

– О, у меня тоже не всё в порядке. – Мара замолчала, откусывая печенье по маленькому кусочку.

– У тебя же прекрасный муж, которого ты любишь, и общее дело, которому вы служите, разве этого мало?

– Это, конечно, не мало, но есть ещё кое-что, что необходимо женщине от мужчины, даже если она его любит.

Теперь Мария внимательно посмотрела на собеседницу, она поняла, что они сейчас подошли к теме, о которой, наверное, Мара и себе запрещала думать.

– Знаешь, я почему-то доверяю тебе, хотя мы практически незнакомы. Четыре года назад я наконец-то забеременела. Мы с Ренато жили и до замужества, когда я ещё была студенткой университета, и года три ничего не получалось. И чёрт дёрнул меня на шестом месяце пойти на акцию, надо было сжечь машину руководителя фирмы Simens Джузеппе Леони. Без стрельбы и погони, конечно, не обошлось. В общем, я потеряла ребёнка. Больше я не беременела, да и у Ренато от этой кочующей и нервной жизни появились проблемы с потенцией. Теперь он уже четыре месяца в тюрьме. Я скучаю по нему, ты понимаешь, как это – спать в холодной постели. Вокруг меня красивые парни, но я сейчас заменяю Ренато Курчо и не могу себе позволить переспать ни с кем из них. Об этом сейчас же узнают все товарищи, и как я смогу смотреть им в глаза? – Мара потянулась к бутылке. – Вот только с тобой и смогла поговорить. Женщин у нас практически нет, да на такие темы и не с каждой можно…

Они выпили, Мария обняла женщину и поцеловала:

– Как я тебя понимаю…

Они сидели, обнявшись, и целовались, пока Мара, сделав над собой усилие, не поднялась:

– Мне надо идти, Лиз, давай встретимся завтра, я попытаюсь освободиться пораньше.

Прощальный поцелуй был долог.

* * *

– Сегодня мы начинаем разрабатывать операцию по освобождению двух наших руководителей – Ренато Курчо и Альберто Франческини. – Мара поджала губы, внимательно оглядев всех присутствующих. Её лицо с крупными чертами и решительным подбородком выражало твёрдость и уверенность. – Напоминаю, эта акция должна храниться в строжайшем секрете, если карабинеры узнают о её подготовке, они усилят охрану, и нам придётся приложить значительно больше усилий, чтобы выполнить задуманное. У меня здесь схема тюрьмы в Новаре, где находятся наши товарищи, попрошу всех придвинуться поближе.

Шесть человек, находившихся в комнате, загремели отодвигаемыми стульями. Марию же больше интересовала сама руководительница «Красных бригад». Как удаётся ей быть таким идейным, твёрдым, сильным, смелым бойцом и в то же время мягкой, приятной, чувственной женщиной.

Через два часа после обсуждений деталей операции Мара отпустила всех присутствующих, а Марии, незаметно для остальных, чуть кивнула.

Вернувшись в квартиру, где проживала, девушка, испытывая странное волнение, стала ожидать гостью. В этот раз Мара действительно появилась раньше. Они обнялись, и Марии стало понятно, что Маргерита испытывает к