В бою антракта не бывает - Михаил Нестеров

Михеев приехал на работу с опозданием в десять минут, принял почту и короткий доклад от личного адъютанта.

– Александр Васильевич, вам звонила женщина. Фамилию она не назвала, только имя. Ирина. Просила передать, что у нее к вам срочное дело. Рассчитывает хотя бы на короткий телефонный разговор.

– Хорошо, – рассеянно ответил Михеев. – Будет звонок, соедини меня с ней.

Адъютант выполнил его распоряжение через десять минут:

– Та самая Ирина.

– Назовитесь конкретнее, пожалуйста, – потребовал Михеев, взяв трубку.

– Ирина Владимировна Андрианова.

На миг генерал съежился.

– Чего вы хотите?

– Вы знаете, что Алексей крепко прокололся, мне даже показалось – насквозь. А мне нужно поговорить с вами. От его имени. Он кое-что забыл у меня. Когда и где мы можем встретиться?

– Извините, наверное, вы ошиблись номером.

Номером. Кто дал ей этот номер? Страхов? Перед тем как насадился на арматуру? Или же номер ей дали в управлении собственной безопасности МВД? Нет, покачал головой Михеев. Поскольку это продолжение дела, за «прикрытие которого проголосовали все управления и отделы». Потому что не осталось улик против Страхова, а значит, министерства в целом. Обгоревшие улики нашли сотрудники отделения милиции на транспорте. Страхов действительно прокололся. И не без помощи этой подруги, которую Михеев последнее время не спешил вычеркивать из списка живых.

Немного запоздалый звонок. Но Михееву было интересно закончить это дело. Он даже грустно улыбнулся, исправившись: интересное и долгое дело. Лишь дважды за три года деятельности группировки Михееву пришлось давать отбой. У него были связи и осведомители в управлении по экономическим преступлениям, в управе по ценным бумагам в ФСБ. Он получал обычно скупые сообщения: «В управе готовят операцию по задержанию с поличным». Дальше шла оперативная работа, Михеев вычислял источник и, как правило, отдавал приказ устранить его. Ни одна нить не вела к генералу, но он держал все нити в своих руках. Там, где соприкосновение с ним было фактически неизбежно, использовались посредники.

Он понимал, что крах любой системы, даже тщательно отлаженной, неизбежен. Так случилось и с организованной системой, участники которой исчислялись многими десятками и являлись подводной частью айсберга. На него неожиданно налетел среди ночи груженый железом «Титаник» с безголовым капитаном на мостике. И оба пошли ко дну. Пора выяснить, наконец, чего хочет пассажирка, совершившая увлекательную поездку в «полуспальном» вагоне. Он полагал, что Ирина, преуспевшая в мошенничестве, решила что-то выторговать для себя.

И он возобновил разговор, который поначалу посчитал законченным.

– У вас есть что-то новое по делу Страхова?

* * *

Романов сидел за рулем «Рено» и слушал каждое слово генерала. Наготове был другой телефон, где на связи находился подполковник Пахомов. Костя коротко передал ему:

– Клиент согласился на встречу. Его заинтересовали новые данные по нашему проекту.

– Закрывайте проект.

Романов кивнул Ирине: «Все».

– И я хочу вам передать это из рук в руки, – продолжила она разговор.

Ирина была одета в коричневую ветровку, джинсы. На ногах стильные туфли. Она держала в руках британскую снайперскую винтовку «супермагнум», состоящую на вооружении «Альфы» и армейского спецназа. В магазине осталось три мощных патрона калибра 8,6 миллиметра. Один уже в патроннике и был готов свалить не только человека, но и легкобронированную цель.

Ирина удобно устроилась на заднем сиденье, прислонившись спиной к дверце. Сравнительно небольшая длина винтовки – чуть больше одного метра двадцати сантиметров – оставляла ей чувство комфорта. Салон небольшой, а она свободно контролирует большую часть здания, глядя в оптику.

Винтовка была новой. Несмотря на пристрелочные выстрелы на подмосковной базе ГРУ, она была из разряда «одноразовых». Отстреляв по живой цели, она, как ракета, прекратит свое существование.

Несколько минут назад Костя и Ирина увидели, как работают офицеры физической защиты генерал-майора Михеева. На выходе из машины они взяли его в надежную коробочку и проводили в здание. Вместе с водителем их было трое, но они знали свою работу на отлично. Слаженность, скорость, уверенность.

– Лично, понимаете? – продолжила Ирина разговор. – Это «что-то» имеет для вас огромный интерес. Это копии фальшивок с росписями Страхова.

«Копии фальшивок». Генерал едва не рассмеялся над этой нелепицей. Затем он понял всю глубину этой фразы. Копии фальшивок ничем не отличались от самих фальшивок.

– Алексей перестраховался, понимаете? Он изготовил пятого туза. Но в колоде как было тридцать шесть карт, так и осталось. Он возил второй комплект улик с собой. Он был еще жив, когда я забрала их.

«Кретин!» – выругался Михеев. Он не ожидал такого поворота событий. А они вернулись на стартовую позицию.

– Понимаю. – Михеев побарабанил по столу. – Вы рассчитываете на встречу. Мой офис, как я понял, вас не устроит.

– Почему нет? Я как раз стою напротив.

Неужели все так просто? Михеев едва не рассмеялся. Он подошел к окну и распахнул штору. Окинул взглядом широкий тротуар, часть улицы с припаркованными машинами, проводил взглядом десяток пешеходов, отмечая женщин. Наконец его внимание привлек юркий и приемистый «Рено» серого цвета. Привлек хотя бы опущенным стеклом на задней дверце.