Слепой в зоне - Андрей Воронин

– Машину, – расплылся в улыбке Витек.

Гарик качнулся на стуле:

– А мне машина на хрен не нужна, на хозяйской куда надо съезжу, если понадобится. За день так накрутишь руль, что потом даже противно на другие машины смотреть.

– Сильно ты накрутил за последние дни, – возмутился Владимир Петрович, – все мне ездить приходится!

– Наверное, хозяйка на тебя глаз положила, – рассмеялся Гарик.

Анжелику после того, как сел в СИЗО Аркадий Геннадьевич, в доме было принято называть «хозяйкой» даже за глаза.

– Да чего вы ее все боитесь? Баба как баба, – сказал Витек, – они все одинаковые. Хорошо выделанную шкуру хозяин себе нашел, дорогую подстилку, ну и что из того? Пусть на ней брюликов да золота навешано, а все равно: блядь – она и есть блядь.

Владимир Петрович отложил колоду карт в сторону, так и не начав сдавать.

– На ней сегодня, между прочим, всего один золотой крестик.

– Да это ж я так… сболтнул в своей, в мужской компании.

– Ты смотри, в мужской компании… Может, она тебя прослушивает.

– Да нет, не может быть! – заулыбался Витек. – Это же ты здесь, Владимир Петрович, всю связь обслуживаешь.

– Поэтому и говорю, – недобро усмехнулся старший охранник.

– Да нет, не станут они прослушивать.

– Хозяйка она – не шлюха и не блядь, – веско сказал Владимир Петрович.

– Все равно и ей трахаться хочется до слез, – подытожил Витек.

– У тебя, смотрю, одно на уме. Никогда яз тебя человека не выйдет.

– Каждый мужик должен об этом думать.

– Делать и думать, что делаешь, – не одно и то же.

Хочется ей трахаться или нет, Анжелика сейчас не могла бы сказать и сама, слишком уж сильным было нервное возбуждение. От того, как пройдет сегодняшнее мероприятие, зависело все ее будущее. Она понимала: удастся дело – она сможет стать независимой от Шанкурова, и теперь уже не ей станут платить деньги за то, что она с кем-то трахается, а она будет платить за то, что получает удовольствие. Большего унижения для мужчин она не могла придумать.

"Стать независимой, – мечтала Анжелика, поднимая и опуская планку тренажера. – Я к этому так стремилась, и всего мне удалось достичь очень быстро.

В этом видно предопределение. Но, к сожалению, я не могу сделать все сама, а положиться на придурков, которые сейчас внизу режутся в карты, доверить им свою жизнь, доверить свое будущее…" – она скривилась. И тут идея осенила ее.

Анжелика подбежала к переговорному устройству и нажала кнопку связи с помещением для охраны.

– Да, слушаю, – ответил ровный, спокойный голос Владимира Петровича.

В этом человеке Анжелика почти не сомневалась, зато сильные опасения ей внушал Витек. Спецназ превратил его в самоуверенного болвана, считавшего, что ему все по плечу, что он пуп земли, раз накачал себе шикарные бицепсы.

– Владимир Петрович, дайте-ка мне Витька, – Сейчас… Тебя на связь, – Владимир Петрович уступил место у коробки переговорного устройства бывшему спецназовцу.

На лице у Витька заиграла глупая улыбка. Уж как-то очень странно звучал голос хозяйки, и не случайным казалось совпадение. :Минуту назад он говорил, что ей хочется трахаться, а теперь вот она сама позвала его – Витька, супермена.

– Поднимись, – коротко сказала Анжелика и отключила связь.

Витек почти бегом поднялся на второй этаж и без стука открыл дверь.

Анжелика лежала на полу и хитро смотрела на охранника. Купальник так плотно облегал ее тело, что практически не скрывал ни малейшей складки кожи, все рельефно обрисовывал – от пупка до твердых сосков. Витек, не удержавшись, вздохнул и облизнул губы.

– Подержи мне ноги, а я покачаю пресс, – с легкой игривостью попросила Анжелика, Приказные нотки в ее голосе исчезли окончательно.

Витек ничуть не смутился, он и не сомневался, что хозяйка целыми днями только и мечтает о том, чтобы «перепихнуться» с ним. Громко сопя, он встал на колени и взялся руками за лодыжки Анжелики. Та, заложив руки за голову, поднималась и опускалась. Охранник чувствовал запах молодого женского тела, ощущал, как напрягаются и расслабляются мышцы ее ног. Он подался чуть вперед, а Анжелика как бы случайно коснулась грудью его лица.

– …двадцать, двадцать один, двадцать два… – считала она, На счет «двадцать пять» Шанкурова обессиленно замерла на полу, хотя могла запросто сделать еще качков десять. Она специально дышала глубоко – так, чтобы ее грудь высоко вздымалась. Витек сперва немного неуверенно положил руку ей на живот, затем второй рукой схватил ее за грудь и тут же, засопев, полез на женщину. И тут Анжелика подобралась, ногой ударила ему в лицо, разбив нос в кровь. Ничего не понимающий Витек сидел на полу и тряс головой.

– Парень, – спокойно сказала Анжелика, садясь в кресло, – то, что ты сейчас себе позволил, не стоило делать. Ты уволен.

– Да вы же сами… – попытался оправдаться Витек, – я думал…

– В доме, где ты служишь, ничего нельзя брать без спроса. Это называется воровством. Ты служишь мне моему мужу, и мое тело для тебя так же неприкасаемо, как брильянты в шкатулке с моими украшениями.

– Понял, больше не буду.

– А больше и не понадобится.

– Почему же?

– Ты уволен. Тебя больше не существует в нашем доме.

– Хозяйка… – ныл Витек.

– Ты знаешь, что такое кастрация?

– Понял, – Витек все еще не поднимался с пола.

– А раз понял, значит, проваливай.

– А как же расчет?

– Ты взял его сам, прикоснувшись к моей груди, – засмеялась Анжелика, но этот смех больше не возбуждал охранника. – На тебе две сотни – и чтобы тебя больше здесь не видели! – Анжелика взяла со стола деньги и швырнула их на пол, скомкав перед этим в ладони. – Сразу же в дверь – и на выход, не заходя к ребятам. И чтобы слова они от тебя не услышали! Витек, сжимая в кулаке мятые деньги, пятился к выходу. Про себя он успел проговорить с сотню ругательств, но вслух не решился произнести ни одного. Зловещее слово «кастрация» заставило его молчать. Шанкурова произнесла его таким тоном, что сомневаться не приходилось – эта, если сказала, то сделает. Шофер Гарик, сидевший у окна, посмотрел вслед удаляющемуся Витьку.

– Куда это его понесло? Может, хозяйка за чем отправила? Жаль, игроков некомплект, вдвоем на деньги играть неинтересно.

Владимир Петрович усмехнулся:

– Договорился парень.

– Вы о чем?

– Да все о том же, – Владимир Петрович вышел из помещения для охраны и поднялся на второй этаж «барского» дома.