Опасные обстоятельства - Александр Тамоников

– Проверим!

Шахматов передал главарю станцию. Дания быстро набрал номер Кандеашвили. Тот действительно ответил:

– Горец? Это Реваз! Мы проиграли.

– Но что делать мне?

В трубке прозвучал другой, более молодой голос майора Федорова:

– Сдаться! Это самое разумное в твоем положении, Горец!

– А ты кто?

– Спроси у Крымова! Все, разговор окончен!

Дания отбросил трубку на пол:

– Черт! Похоже, влипли мы по самые яйца!

Крикнул в окно:

– Крымов!

– Да, Горец! Поговорил с боссом?

– Мне плевать на него. У меня осетинская баба и ее дети.

– Только поэтому я еще разговариваю с тобой. Что ты хочешь взамен заложников?

– Машину! Нет, бронетранспортер! Хотя... лучше армейский УАЗ!

– Ты не нервничай и определись, что же тебе надо, внедорожник или бэтээр? У нас есть и то и другое!

– Мне нужен УАЗ!

– Что еще?

– Еще свободный проезд до границы и проход через нее в районе стыка двух осетинских застав.

– Это там, где вы намеревались уйти из Южной Осетии, расстреляв колонну с правительственной комиссией?

– Какая тебе разница? Мне нужен проход через границу в указанном месте!

– Хорошо! Если мы выполним твои требования, ты отпустишь женщину с детьми?

– Они поедут со мной. Я отпущу их в Грузии.

Крымов протянул:

– Э-э, Горец! Так дела не делаются. Либо прямой обмен и кати куда хочешь, либо...

Дания закричал:

– Что, либо?

Крымов ответил спокойно:

– Сам не догадываешься?

– Если вы решитесь на штурм, я убью заложников.

– А успеешь?

– Успею! Не сомневайся. Они рядом со мной. Детки облепили мамашу и плачут. Жалко будет убивать их, но, клянусь, я это сделаю!

– Как подорвал женщину в Благодатном и пытался подорвать ребенка в Светлореченске?

– Да пошел ты! Короче, полковник! Даю тебе час, нет полчаса на размышление. И если через полчаса во дворе не будет стоять УАЗ, то убью одного из близнецов! Все!

Дания отошел от окна. Приказал Шахматову:

– Иди к пристройке! И поаккуратней там! Смотри в оба, чтобы спецы не подошли вплотную к дому.

– Я понял, Горец! Пошел!

– Если что, патронов не жалей!

Отправив подельника, Дания взглянул на Худаеву:

– Теперь, Белла, и твоя жизнь, и жизнь твоих детей в руках русского полковника.

Женщина ответила:

– Ваша дальнейшая судьба также в руках спецназовцев.

– Они примут мои условия. И ты с детишками поедешь со мной в Грузию. Там я отпущу вас на все четыре стороны.

– Возможно, так и будет, но что-то подсказывает мне, никто из вас отсюда не уйдет!

Дания подошел вплотную к женщине:

– Но тогда сдохнете и вы!

– Мы могли погибнуть еще в августе, и ваши солдаты убили бы нас, если б не русские. Мы не боимся смерти. Это ты, Горец, повязший в убийствах, боишься ее. Мы нет.

– А твои дети?

– Они еще малы, чтобы понимать это!

– Заткнись, дура! Будет так, как я скажу, и моли Бога, чтобы пережить этот день!

Дания вернулся к окну. Осторожно выглянул во двор. Никого не увидел. Спецназ, который несомненно оцепил захваченную усадьбу, никак не проявлял себя. Маскировался отменно. Профессионалы.

Крымов, отойдя от ворот дома Худаевой, срочно затребовал связь с Москвой. Доложил Феофанову о требованиях, выдвинутых Горцем, попросил задержать колонну правительственной комиссии, сообщил о том, что Тимохин приступил к акции освобождения заложников. Генерал выслушал полковника, заверил, что комиссия не выйдет из Цхинвала до завершения антитеррористической операции в селе, посоветовал согласиться с требованиями Горца, дабы получить время, необходимое Тимохину. Отключив станцию спутниковой связи, Крымов по обычной рации вызвал Шепеля:

– «Орион-3», я – Крым! Как слышишь?

Шепель ответил:

– Слушаю тебя, Крым!

– Что у вас?

– «Первый» находится в саду, Тимур наводит его на вход в подземный лаз. Я держу на прицеле тыловой выход из дома. Пока там никто не проявлял себя.

– Передай «Первому», что я продолжаю переговоры, но ему не следует затягивать акцию. Поведение Горца, если он почувствует неладное, предсказать не сложно. Дания пойдет на убийство одного ребенка, дабы поторопить нас, и этого допустить нельзя!

– Думаю, «Первый» и сам это прекрасно понимает!

– Вы поддерживаете с ним связь?

– Пока в этом не было необходимости. Так! «Первый» обнаружил вход, отодвинул плиту, ушел под землю. Ага, а вот и подельник Горца нарисовался.

– В смысле?

– Высунулся из двери дома! Вышел в пристройку. Скрылся за стеной. Наверняка это Шахматов, и Горец выслал его прикрывать тыл! Крым, мне нужно предупредить «Первого», связь прекращаю!

– Добро!

Шепель, не спуская глаз с пристройки, переключился на командира группы:

– «Первый»! Я – «Третий»! Прием!

Сквозь помехи услышал:

– «Первый» на связи, что у тебя?

– Подельник Горца вышел в пристройку!

– Давно?

– Только что!

– Что он делает?

– Пока прячется за стеной, а может, через какую-нибудь щель наблюдает за тыловыми подходами к дому.

– Тебя он не может увидеть?

– Нет, ствол из проема я убрал, но держу пристройку на прицеле.

– Держи! И оставайся на связи.

– Может, завалить его по-тихому?

– Рано! Да, ты не заметил, дверь в дом он за собой закрыл?

– Прикрыл!

– Значит, вход в здание свободен?

– Да! Если коридор не пасет Горец!

– Понял, до связи!

Тимохин без труда прошел, согнувшись, по прикрытой бетонными плитами траншее. Оказавшись в подвале, включил фонарь. Сразу же увидел железную лестницу. Поднял фонарь. Лестница крепилась к потолку рядом с люком, имеющим металлическую ручку-скобу. Александр подошел к лестнице, дернул ее на себя. Та не шелохнулась, нижними штырями уходя в бетон. Конструкция, несмотря на хрупкий внешний вид, на самом деле являлась достаточно прочной, чтобы выдержать вес офицера спецназа. Тимохин отошел к проему траншеи. Оттуда вызвал Шепеля: