Атомный поезд - Данил Корецкий

Старлей покачал головой.

— Нет. У меня нету.

— Вот и всё! — Белов выставил вперёд палец, как из пистолета прицелился. — Ты сам ответил на все вопросы.

Начальник смены находился в хорошем настроении. Он выучил правильные варианты ответов на вопросы психологического теста и успешно прошёл испытание. Потом так же успешно сдал Булатову экзамен по расчёту траектории. Он полностью доказал свою состоятельность и испытывал очевидное превосходство над этим зелёным щенком, который метит на его место.

Ирина Александровна обняла Оксану за плечи.

— Здесь много завистливых людей, Оксаночка! Знаешь, что о тебе говорят за глаза? Что ты форсишь перед чужими мужьями, а на их жён свысока смотришь!

Оксана округлила глаза.

— Какой ужас! Да у меня и в мыслях не было! Я привыкла так ходить, привыкла следить за собой…

— И правильно, правильно, деточка! Не обращай ни на кого внимания, я тебя в обиду не дам! Держись ко мне поближе, я тебе подскажу, как себя вести…

Оксана кивала, а сама наблюдала, как складывается разговор у мужчин. Что-то настораживало её в этом, казалось бы, мирном диалоге.

— Вы хотите сказать, Евгений Романович, что я обосрусь запустить «изделие»? — громче, чем следовало, спросил Кудасов. — Вот вы не обосрались, а я обосрусь? Ведь вы это имели в виду?

— Да мало ли, что я имел в виду! — Белов откинулся на спинку стула. — Но ты всё правильно понял. Потому что чувствуешь, что к чему!

— Товарищ полковник, — Александр перешёл на официальный тон. — Я знаю, что вы думаете. Но вы ошибаетесь. Я никогда не обсирался. И при запуске не обосрусь тоже! Можете быть уверены на сто процентов: если я получу приказ, то нажму кнопку без колебаний. Или с колебаниями, не знаю, но нажму!

Белов криво улыбался.

— И ещё, — твёрдо продолжил Александр. — Я не собираюсь вас подсиживать. Я не мечу на ваше место. Все запланированные перемещения — это не моя идея. И они произойдут — со мной или без меня! И если у нас с вами пошёл сейчас откровенный разговор…

Евгений Романович запрокинул голову и громко засмеялся. Женщины прекратили беседу и насторожились, Шульгин насторожённо выглянул из ванной. Уж больно демоническим и устрашающим был хохот Белова. Кудасов опешил.

— Откровенный разговор? — переспросил Евгений Романович, отсмеявшись и неторопливо прикуривая неловко вставленную между губ сигарету. — Какой может быть откровенный разговор между полковником и старлеем? И с чего это вдруг? Только с того, что мы вместе пьём водку? Чёрта с два! Это политес. У нас не может быть никакого разговора…

Полковник встал, его качнуло, чтобы не упасть, он тяжело опёрся на стол. Из пальцев правой руки вывалилась сигарета и скатилась на пол. Белов не стал её ни искать, ни поднимать. Налитые кровью глаза Евгения Романовича буравили лицо Александра, прожигая в нём дыру.

— И запомните, если я с вами выпил, это не значит, что мы стали друзьями. И тем более не значит, что вы можете надеяться на поблажки по службе…

Кудасов тяжело вздохнул.

— Всё, всё, завёлся, значит, надо идти домой, — Ирина Александровна привычно подхватила мужа и направила к двери. — Если б ты знала, Оксаночка, как мне это надоело! Ну, у нас с тобой ещё будет время поговорить… — И, уже обращаясь к Евгению Романовичу, сурово сказала: — Женя, быстро возьми себя в руки! Нам сейчас выходить на улицу, ты хочешь, чтобы все увидели, что ты нажрался, как свинья? А ну, пошли в ванную, я тебя умою!

Кудасов не вышел провожать начальника. Он сидел за столом в прежней позе. Настроение было испорчено.

— Да не обращай внимания! — успокоил его Игорь Шульгин. — Романыч — мужик неплохой, но что-то в последнее время у него крыша едет! Злой становится, агрессивный… Раз пришёл к нему, он дома один, меня увидел и стал яйцо со стены отмывать. Оказывается, он сам им в стену и запустил, представляешь?

— Откуда ты знаешь, что он запустил? Нарочно, что ли? — спросил Кудасов, стараясь не выдавать заинтересованности ни голосом, ни интонацией.

— Конечно, нарочно! Он сам мне и сказал!

Игорь налил ещё водки.

— Давай выпьем за дружбу!

Кудасов покачал головой.

— Не могу. Мне будет плохо.

— Ну, как знаешь! Тогда я сам…

Александр внимательно смотрел на пьющего водку человека. Значит, он является стукачом… нет, конфидентом Кравинского! Узнал, что Белов в сердцах швырнул в стену яйцо, — и тут же доложил! А о сегодняшнем вечере доложит завтра… Значит, надо тоже сходить к Николаю Тимофеевичу и изложить свою версию вечеринки… Иначе можно оказаться в дураках! Выходит, отстояться в стороне и не участвовать в служебных интригах невозможно…

Молодой человек начинал кое-что понимать во взрослой жизни. И осознавать значимость случайно обронённого слова.

Если бы Кравинский не упомянул про это злосчастное яйцо, тайная связь между ним и симпатичным Игорем Шульгиным никогда бы не стала известной Александру! Верно говорят: слово не воробей! Надо держать язык за зубами, внимательно слушать и анализировать болтовню других, самому умело подбирать слова… Это несложная игра, и если он примет в ней участие, то наверняка переиграет других!

— Правда, Игорек? — спросил Александр Кудасов и рассмеялся.

— Правда, правда, не сомневайся, — заплетающимся языком отозвался тот.

Когда Шульгин ушёл, Александр обнял жену. Она опьянела, раскраснелась и находилась в приподнятом настроении.

— Какая милая эта Ирина Александровна, правда? — спросила Оксана. — Она такая умная, заботливая, как мама! Пообещала научить меня печь пироги… Ты хочешь, чтобы я пекла пироги?

— Хочу, — Александр расстегнул длинную «молнию», просунул руки под сарафан и взялся за маленькие аккуратные груди. Соски почти сразу напряглись.

Оксана заливисто засмеялась.

— Ты, видно, совсем не того хочешь…

Красной тряпкой сарафан отлетел в сторону. Оксана осталась в сексуальных трусиках и босоножках. Их губы встретились, поцелуи разжигали огонь желания.

— Так ты хочешь, чтобы я пекла пироги? — с неожиданной сноровкой Оксана расстегнула ширинку и сунула мягкую руку внутрь. Кудасов напрягся и застонал. Так же сноровисто нежные пальчики извлекли наружу ту часть Сашиного тела, которая сейчас должна быть использована по прямому назначению и своим состоянием демонстрировала полную к этому готовность, как ракета с включённым зажиганием на стартовом столе.

— Такие маленькие хорошенькие пирожки…

Оксана скользнула на пол и поймала ртом рвущуюся в бой ракету.

Александр замер. До такого дело у них ещё не доходило. Он несколько раз робко намекал, но Оксана встречала эти намёки в штыки. «За кого ты меня принимаешь?! Я порядочная девушка, а не какая-нибудь проститутка!»