Риск - это наша работа - Сергей Самаров

Изменилась обстановка, следовательно, необходимо менять и тактику.

Теперь Разин уже не ведет группу в прежнем темпе. Решил, что, пожалуй, хватит с них. Он сам отлично понимает, что не сможет привести боевиков к пещере, если будет так же стараться, как прежде. А нести загнанных полуживых инвалидов некому. Тот же Шерхан Алиевич первым потребует привал уже через десять минут темпового марша.

Впрочем, остальные боевики после такой удачной схватки с численно превосходящим противником откровенно ободрились, вроде бы даже чувствовать себя лучше стали, веселее. Министр же, наоборот, раскис, потому что лишился единственной своей поддержки здесь, в горах, среди опасных чужих автоматных стволов. И сейчас уже его начал преследовать страх потери всех денег и жизни вместе с ними. Кто знает, что в голове у Толукбаева? Ему даже президент, как сам говорит, не приказывает, а высказывает просьбу. И Хамзат ее выполняет. При таком раскладе Толукбаев вполне может пожелать взять всю сумму себе. Да и свидетелей в этом случае он постарается убрать. Всех свидетелей. И первым в этом списке стоит, конечно же, организатор всего поиска – Шерхан Алиевич Дзагоев.

Еще перед выступлением в марш Разин отметил, что Шерхан Алиевич передвинул под курткой поясную кобуру со своим «глоком» с правого бока вперед на левый. Чтобы за рукоятку было легче ухватиться. Это под распахнутой курткой, для скрытого ношения, пистолет на правом боку – на месте. Здесь же его следует держать так, чтобы можно было быстрее достать. Значит, опасается министр чего-то. Впрочем, после того, как по неведомой причине группа понесла потери только на одном фланге, в то время, когда никто в других местах даже легкого ранения не получил, опасность действительно стала реальной, и игнорировать ее просто глупо. В том числе она нависла и над самим Разиным. Вполне реально предположить, что Толукбаеву вовсе ни к чему обмен подполковника на полевого командира. Тогда Разин мешает ему точно так же, как и Шерхан Алиевич.

А это значит, что теперь достаточно показать Хамзату вход в пещеру, чтобы тут же получить пулю в спину от следующего неотступно Керима. И потому, когда Хамзат спросил:

– Долго еще?

Разин ответил:

– Идти не слишком долго. Трудно найти саму пещеру. Я был там только днем. Тогда не было снега. Снег ландшафт меняет. Сейчас все кажется иным. Лишь бы мимо нужного поворота не пройти…

– Такой незаметный поворот? – Тщательность допроса подтвердила опасения. И надо неназойливо доказать, что торопиться с выводами опасно.

– Там вообще поворота нет. Идешь по тропе, в определенном месте следует свернуть и забираться в гору. Там будет другая тропа, узенькая и незаметная снизу. Короче, легче показать, чем рассказать… Будем искать.

Хамзат недоверчиво цыкнул.

Шаг за шагом выше и выше… Выше и выше… Хорошо хоть снегопад прекратился. И не засыпает следы за спиной. Значит, по этому следу сейчас устремятся два опытных волкодава – Стогов и Парамонов. Они могут подстраховать. Но сделать ночью это трудно. Ночью подполковника не видно. Только в прицел «винтореза». Но не будет же старший лейтенант во время движения рассматривать ситуацию впереди через прицел. Бинокля с прибором ночного видения у них нет. Нет даже простого прибора ночного видения, без бинокля. А простой бинокль в такое время суток не помощник.

– Не отставать! Не растягиваться!

Разин оборачивается и видит близко страдальчески искаженное лицо Шерхана Алиевича. Теперь министр, превозмогая усталость и боль в измученных мышцах, старается уже в самом деле не отставать и держаться к подполковнику поближе, словно видит в нем единственную для себя защиту. В чем-то он, конечно, прав. Все остальные для него откровенные враги. Разин – тоже враг. Но Разин должен понимать, что министр желает сменять спецназовца на брата. Сейчас уже, думается, нет у Шерхана Алиевича мыслей о том, чтобы избежать этого обмена. Обмен – это его личная безопасность. Но если подполковник министра защитить сможет, то министр ответить тем же подполковнику не в состоянии. Он даже не стесняется показывать мучения, с которыми ему дается каждый шаг.

Подполковник знает, что когда-то старший брат воспитывал из младшего настоящего мужчину. Пытался воспитать. И очень старалась помешать этому их мать. Должно быть, ее влияние оказалось сильнее, особенно когда старшего брата не оказалось рядом. Мужчина из Шерхана не получился.

– Устал? – спрашивает Разин не у Шерхана Алиевича, а у Керима.

– Устал, – просто отвечает тот. Честно отвечает, но лицом усталость не показывает, потому что он не министр. Он простой бандит и к тому же мужчина настоящий.

А настоящий министр это слышит. Разин специально Керима спросил, чтобы Шерхана Алиевича подбодрить. Если другим тяжело, но они терпят, значит, и он терпеть должен. Но взгляд министра показывает близость к истерике. Он вот-вот упадет на снег и начнет визжать…

Тем не менее подполковник жалость не проявляет:

– Вперед. Немного осталось. Там и отдохнуть можно будет… Через десять шагов короткий последний спуск, потом только вверх.

– Опять вверх… – хрипло говорит за спиной Шерхан Алиевич.

Он, должно быть, совсем уже не контролирует себя. Хотя любой подъем дается намного легче, чем спуск.

Разин вглядывается в замыкающих цепочку. Растянулся отряд слишком далеко. Когда подойдут к пещере, надо их подтянуть, чтобы при обстреле не попрятались за поворотами.

Подтягиваются замыкающие. И подполковник вдруг осознает, что их осталось только восемь человек. Два боевика пропало. Может быть, их послал куда-то Хамзат? Это возможно. Но возможно, что и Парамоша облегчает задачу основной засаде.

Если так, то он сильно торопится.

* * *

– Я Спартак. Кречет… Проснись…

– Слушаю.

– Как отдыхается?

– Как в русской бане «по-черному»… Уголь хорошо греет, но слишком много дыма…

– Вам скоро делать будет нечего. Можете свое безделье оплачивать мне в качестве отчислений от жалованья.

– Ты все равно на алименты истратишь, сколько тебе ни перечисляй. Что там случилось?

– Два человека решили отстать от группы Волги. Пошептались и свернули в сторону…

– А ты при чем?

– Не могу же я оставить у себя за спиной противника, не зная его замыслов. Пришлось объясниться…

– Что они тебе сообщили?

– Что хотят меня убить.

– Они нас заметили, – пояснил Стогов. – Парамоша их опередил на пару секунд.

– Хреновые вы спецназовцы, если вас заметили…

– Поворот тропы. Они вышли из-за уступа. Нос к носу.

– Так что они, просто решили сбежать от своего командира?

– Кому-то кажется, что нет, – сказал Парамоша. – Я сомневаюсь. Они перед этим, как Радуге показалось, разговаривали с Толукбаевым. Впечатление такое, что он их куда-то послал. В обход ли, в засаду ли. Я этого не видел. Наблюдал в прицел за Волгой. Вообще-то эти парни хорошо шли. Из всей группы, не считая самого Толукбаева и Волгу, может быть, лучше всех. Но отставали постепенно, словно вдруг резко начали уставать…