Гнев смотрящего - Евгений Сухов

Стрелки будильника на кухне неумолимо приближались к двенадцати. Прошло еще несколько минут, и «фармацевт» вздрогнул – в соседней комнате начали бить стенные часы. Рекс, сидевший за кухонным столом рядом с «фармацевтом», услышав их бой, отложил газету с криминальными новостями, которую с увлечением читал, и потянулся.

– Ну, сейчас посмотрим… – начал он многозначительно.

Договорить ему не удалось – в холле за дверью послышались возня, приглушенные голоса, затем тяжелый удар и шум падения человеческого тела на штабель картонных коробок. Рекс сорвался с табуретки и бросился к двери. «Фармацевт» услышал, как в прихожую, тяжело дыша, ввалились несколько человек.

– Мужики, вы что?! Я вас не знаю! – проскулил дрожащий голос.

«Фармацевт» злорадно усмехнулся – гонец, попав в засаду, вел себя ничуть не храбрее, чем совсем недавно он сам. Когда раздался телефонный звонок с извещением о том, что завтра ему привезут очередную партию героина и положат пакет, как обычно, в коробку в холле, «фармацевт», как и обещал, позвонил людям, похитившим его с рынка. Те прислали ему на всякий случай одного из своих бойцов – Рекса, а сами, судя по тому, что сейчас происходило, устроили засаду в подъезде. Теперь гонец, перевозивший наркотик по Москве, оказался в их лапах и плел какую-то ерунду, пытаясь доказать, что оказался здесь случайно – просто перепутал этажи.

– Закрой пасть, а то ща по репе врежу! – пообещал ему Рекс. – Мы тебе не менты, нам лапшу на уши вешать бесполезно.

Гонца втолкнули в кухню, и «фармацевт» с любопытством посмотрел на него. Как и следовало ожидать, перед ним был совершенно незнакомый человек. Рекс, видимо, тоже был уверен, что они не знакомы, потому что спросил «фармацевта» явно для очистки совести:

– Знаешь его?

– В первый раз вижу, – правдиво ответил хозяин квартиры.

Гонец тоже замотал головой с длинными нечесаными волосами и заголосил:

– Да не знаю я его, не знаю! Говорю же: я тут случайно.

Рекс коротко, почти без замаха, ударил его под дых.

Гонец осекся, выпучил глаза и стал беспомощно хватать ртом воздух.

– Посадите его на табуретку, – распорядился Рекс. – Вот сюда, спиной к холодильнику. Дайте мне клещи – инструменты вон в том ящике… Слушай, ты, гнида, нам с тобой долго базарить некогда. Мы знаем, как у вас все происходит: тебе звонит человек и говорит, в каком месте Москвы и во сколько тебе надо забрать товар и отвезти сюда. Того, кто привозит товар и кладет его в тайник, ты не знаешь, но нам от тебя не это нужно. Нам нужно, чтобы ты рассказал нам про себя: где живешь, кого трахаешь, где живут твои родители и так далее. Короче, нам надо взять тебя под полный контроль, чтоб ты не вздумал с нами какой-нибудь фортель выкинуть. А потом мы тебя отпустим. Товар отдадим вот ему, как и было задумано, – кивнул Рекс на «фармацевта», – а ты поедешь домой и будешь ждать следующего звонка. Когда тебе позвонят, ты, как положено, поедешь за товаром, но перед этим позвонишь нам и сообщишь, куда и во сколько тебе велено приехать. Остальное уже наши проблемы. Ты понял?

Гонец молчал, тяжело дыша и судорожно постукивая пальцами по коленям.

– Ты еще думаешь? – ласково спросил Рекс. – Ну да, ты ведь еще плохо нас знаешь. Мы с тобой торговаться не будем, не надейся…

С этими словами Рекс схватил пленника за безымянный палец левой руки и, невзирая на сопротивление жертвы, захватил его в клещи. Раздался отчаянный вопль, гонец забился на табуретке, но на него навалились люди Рекса и удержали на месте. На лице Рекса появилась ухмылка.

– Ага, уже начал понимать, – заметил он. – Но еще до конца не понял. Если надо будет, мы тебя доведем до того, что ты захочешь умереть, но тебе не дадут, захочешь с ума сойти – и этого тебе не дадут тоже. Потеряешь сознание – ничего, мы тебя оживим, и все начнется по новой. Нам спешить некуда… Ну скажи, ты мне веришь?

Раздался глухой хруст и вслед за ним дикий вопль, тотчас перешедший в какое-то безобидное сипение, потому что жертва сорвала голос.

– Вот теперь, кажется, начал понимать, – с удовлетворением заметил Рекс, с лязгом кладя клещи на стол.

Гонец, весь дрожа, обессиленно привалился к дверце холодильника. Он осторожно поглаживал посиневший и распухавший на глазах палец. По его лицу текли слезы, смешиваясь с крупными каплями пота.

– Ну, хорош хныкать. Вставай и поехали, – поднимаясь, скомандовал Рекс.

– Куда? – простонал гонец.

– Ты мне ваньку не валяй, – разозлился Рекс. – К тебе домой – ты что, еще не врубился? Хочешь, чтобы я тебе и остальные пальцы раздавил?

В результате гонец, перевозивший героин по Москве, стал очередным звеном цепочки, взятым бригадой под контроль. Бригаде было известно, где живет он сам, его разведенная жена с ребенком, его мать. Надо сказать, что у наркоторговцев не было особого стимула для геройства, то есть для того, чтобы рассказать диспетчеру, который им звонил и сообщал о прибытии очередной партии, о том, что они работают уже под чужим контролем. Они не знали ни диспетчера, ни прочих своих товарищей по организации, и потому предательство для них было чем-то абстрактным, зато те кары, которые могли обрушить на них люди Коляна, выглядели вполне конкретно и весьма устрашающе. К тому же Рекс говорил им всем: