Масонская касса - Андрей Воронин

Глеб задержался еще ненадолго, чтобы развести на пешеходной дорожке моста небольшой костерок из своих фотографий. Присев на корточки, он грел ладони над оранжевым, обведенным радужным ободком, пугливо шарахающимся из стороны в сторону от каждого дуновения, пламенем и думал о том, что теперь настало самое время браться за дело.

Старательно вводя в заблуждение оставшегося в Москве в своем похожем на допросную камеру кабинете генерала Прохорова, он и сам основательно запутался в происходящем. Поймав себя на этом, Слепой невесело усмехнулся: да, недаром чья-то умная голова в свое время придумала параграф устава, гласящий, что приказы не обсуждаются. Приказы для того и существуют, чтобы подчиненный не забивал себе голову разными обстоятельствами и не путался в собственных рассуждениях, а действовал, не зная страха и сомнений, до тех самых пор, пока кто-то более ловкий или просто исполняющий более разумный приказ не поставит точку в его послужном списке: баста, «двухсотый», отвоевался солдатик…

Он еще размышлял, скармливая угасающему пламени последние клочки глянцевой бумаги, когда за поворотом возник и начал набирать силу звук мощных моторов. Потом сверкнули яркие фары, и мимо, обдав его тугим мокрым ветром, на опасной скорости пронеслись два черных «мерседеса» — вместительный микроавтобус с тонированными стеклами и похожий на глыбу полированного антрацита джип. Огибая по встречной полосе брошенную на проезжей части с включенной аварийной сигнализацией «ауди», микроавтобус раздраженно просигналил.

Машины пронеслись как пули, буравя холодный оттепельный воздух, рассекая ночь надвое рыщущими лучами фар, и в мгновение ока скрылись за поворотом.

— Вот это да, — сказал Глеб, поднимаясь с корточек и рассеянно вытирая со щек поднятую колесами водяную пыль.

«Мерседесы» мчались, как ветер, но он успел разглядеть номера и даже прийти к выводу, что сегодня ночь чудес, потому что номера эти были ему очень хорошо знакомы.

Глава 18

Вдруг спохватившись, что не проверил обойму, Зимин извлек из-под пальто свой чудовищный никелированный пистолет, и тот блеснул, как некая драгоценность, отразив слабый свет приборной панели.

Услышав у себя за спиной характерный металлический лязг, сидевший рядом с водителем начальник охраны повернул голову.

— Господи, а это-то зачем? — спросил он, увидев блеск хромированного ствола.

— На всякий случай, — загоняя в рукоять обойму, расплывчато ответил Зимин. — Если увижу, что вас всех сожрал марсианин с лиловыми щупальцами, пущу себе пулю в башку.

— Марсианин — это бы еще полбеды, — демонстрируя явно пораженческое настроение, протянул начальник охраны.

— Жалко, что у нас брони нет, — авторитетно заявил водитель, которого никто ни о чем не спрашивал. — Василий Николаевич, давайте БТР купим!

— А танк тебе не купить? — убирая пистолет обратно в кобуру и уже жалея, что достал его, дав тем самым повод к совершенно ненужному разговору, буркнул Зимин.

— Не надо, — сказал водитель. — Танк я водить не умею, а на бэтээре в армии два года по кочкам гонял. А танк — что? Тот же трактор. Это ж вам тракториста нанимать придется!

— Ну и что? — проворчал Зимин. — Одного тракториста найму, зато вас всех, дармоедов, уволю к чертовой матери. Залезу в танк, люк задраю, и на хрен вы мне тогда будете нужны. А тебя к орудию посажу, — добавил он, обращаясь непосредственно к начальнику охраны. — Вот тогда ты, может, успокоишься. Кто на пушечный выстрел приблизится, того в пыль, вот тебе и безопасность. Да такая безопасная безопасность, что безопаснее некуда!

Водитель, не удержавшись, фыркнул.

— Соплю потеряешь, — предупредил его начальник охраны и снова повернулся к Зимину: — Шутки шутками, Василий Николаевич, а только, раз вы с нами поехали, я ни за что не отвечаю.

— Ты мне не указ, куда хочу, туда и еду. И ответственность с себя слагать не торопись. Вот уволю — сложишь, а пока зарплату получаешь, изволь обеспечивать мою безопасность.

— Я буду обеспечивать, а ты — смерти искать, — напрямую резанул начальник охраны. — Говорят, если кто задумал с собой покончить, ему мешать — только время тратить. Ты у него веревку отнимешь, а он пойдет и в ванне утопится. Ты его из ванны выловишь, а он себе вены перегрызет или в окошко головой вперед выпрыгнет…

Шедший впереди микроавтобус вдруг длинно засигналил и резко принял влево, выскочив на полосу встречного движения. Водитель джипа коротко выругался и повторил маневр. За окошком справа пронеслись бетонные перила мостика через Кокшагу, стоящая с включенной аварийной сигнализацией машина — кажется, «ауди-80» — и какой-то человек, по всему видать, терпящий бедствие водитель, который, присев на корточки, грел озябшие ладони над пугливым оранжевым огоньком, разведенным прямо на пешеходной дорожке.

— Нашел где загорать — на мосту, — с осуждением проворчал водитель, по длинной дуге возвращая валкий джип на правую сторону дороги.

— Где прихватило, там и загорает, — сказал ему Зимин и снова повернулся к начальнику охраны: — Кончай дуться, Серега! Что за похороны, в самом деле? Мы же не воевать едем, а только посмотреть! Дорога эта ни на одной современной карте не указана. Чует мое сердце, это как раз то, что нам нужно. Смотаемся, глянем одним глазком — то или не то — и назад…

Он говорил так убедительно, что сам почти поверил собственной лжи, но начальника охраны ему обмануть не удалось — тот молча отвернулся, и в этом молчании без труда угадывалось осуждение.

Микроавтобус впереди притормозил, потом снизил скорость до совсем уже черепашьей, как-то неуверенно помигал указателем левого поворота и наконец свернул — как показалось сидевшим в джипе, прямо в лес, сразу же провалившись носом в какую-то яму и скрывшись из вида за придорожными кустами.

— Вот теперь я верю, что никакой войны не будет, — сказал начальник охраны, пронаблюдав за этим маневром. — Мы туда просто не доедем. Так и будем до самого утра микрик из грязи выковыривать…

— Их там двенадцать здоровенных лбов, — напомнил Зимин. — С такими пассажирами никакого трактора не надо. На руках из любой ямы вынесут, а если не вынесут — пайку урежу. Зачем их тогда кормить? Хари понаедали, а толку чуть…

Джип тоже свернул на разбитый, раскисший, затопленный талой водой проселок. Впереди мелькнули и сейчас же скрылись за изгибом дороги рубиновые задние фонари микроавтобуса, который, вопреки мрачным прогнозам начальника охраны, не увяз в грязи, а хоть и медленно, но все-таки продолжал упорно двигаться вперед.

— Они хотя бы туда свернули? — поинтересовался Зимин, хватаясь за все подряд, чтобы не прыгать по салону, как горошина в свистке. — А то приедем на какую-нибудь старую лесосеку, только бензин зря