Марафон со смертью - Андрей Воронин

— Меня прислали за вами… — начал он, все еще не придумав, на кого сослаться.

— Кто? — уточнила Лариса, тут же почувствовав его нерешительность.

— Юный.

Выражение лица девушки немедленно изменилось — если до того, как Банда вымолвил это имя, она смотрела на него, быть может, и не с интересом, но, по крайней мере, не враждебно, то сейчас глаза ее сверкнули ненавистью:

— Слушай, ты! Катись отсюда вместе со своим Юным! И передай ему, что если только он еще раз приволочется ко мне или позвонит — я сдам его с потрохами! Мне бояться больше нечего. Отбоялась уже. Я из-за вас, подонков, сама сволочью стала, такой же, как вы. Пошел отсюда!

Она наступала на него, с яростью выкрикивая эти слова, и Банде показалось даже, что девушка собирается его вот-вот ударить.

Что ж, имя Юного «не прошло». Оставалось использовать второй, настоящий вариант:

— Лариса, погодите. Я пошутил. Я не от Юного. Просто не знал толком, в каких вы с ним отношениях.

Опешив, она замолкла на полуслове, а затем совсем растерянно подняла на него глаза:

— Если вы не от Юного, то кто вас прислал? Что вы от меня хотите? И откуда вы знаете этого Юного?

— Я… Как вам сказать? — замялся на мгновение Банда, не зная толком, как объяснить ей все побыстрее и попроще. — Я — друг Николая Самойленко.

— И… — она просила продолжения, но голос ее звучал безжизненно, обреченно.

— Ему очень нужна ваша помощь. Без вас мы не сможем спасти Леночку.

— Понятно.

— Я очень прошу вас одеться и спуститься со мной в машину. Она у подъезда.

— Хорошо, сейчас, — ответила она бесцветным голосом, повернулась и исчезла в квартире, не пригласив мужчину войти.

Несколько минут, пока Лариса одевалась, показались Банде целой вечностью — и он клял себя за неосторожность. Ему чудилось, что Тимошик уже набирает номер Юного, предупреждая того, что в игре появился новый участник. В какой-то миг он вынул из кармана нож, готовясь перерезать на всякий случай телефонный провод, тянувшийся из распределительной коробки, но потом все же одумался, решив положиться на удачу.

Вскоре Лариса вышла — в джинсах, свитере, куртке, готовая идти с ним, и Банда вздохнул облегченно.

— Пойдемте, — предложила девушка, и они поспешили вниз по лестнице…

* * *

На ее приветствие сидевшие в машине Андрей и Николай не отозвались.

«Все знают!» — подумала Лариса, но это обстоятельство почему-то не взволновало ее.

Какая-то апатия овладела ею — она знала, что все кончено, что больше не будет любимой работы на телевидении, по крайней мере, в редакции Самойленко. Она понимала, что теперь за ней надолго установится нехорошая слава, и даже если никто ничего не будет знать конкретно, отношение к ней в среде журналистов будет уже совсем другим — предательства здесь не прощали.

Но она относилась теперь ко всему почти равнодушно. Правда, это было больше похоже на обреченность — изменить что-либо было уже невозможно. За все на свете когда-нибудь приходится расплачиваться, и расплата тем дороже, чем сильнее проступок.

— Ну что ж, Лариса, — нарушил молчание Банда, — приблизительно мы знаем, какую роль вы сыграли во всем этом жутком деле. Конечно, мы понимаем даже, что вы согласились помогать бандитам не по собственной воле…

— Конечно! — вдруг горячо воскликнула девушка. — Коля, прости меня!

Самойленко, сидевший на переднем сиденье, не ответил, в ярости отвернувшись к окну.

— Ребята, меня вынудили… — она попыталась все же оправдаться, чего бы ей это ни стоило.

— Как и когда? — строго переспросил Банда — он понимал, что Ларисе надо дать сейчас время для оправданий, надо дать ей почувствовать, что она нужна им и что они, несмотря ни на что, ей еще доверяют. В таком случае можно было бы рассчитывать на ее помощь.

— Тогда, тем мартовским вечером… Помнишь, Андрей, я рассказывала, как меня изнасиловали?

— Ну…

— Вот тогда все и случилось… Поймите меня правильно, я не героиня-одиночка. Когда я оказалась один на один с этими подонками, я просто испугалась.

— Пожалуйста, расскажите подробнее, Лариса, как все произошло? — попросил ее Банда. — Ваша информация, притом любая, относительно этого Юного может оказаться для нас очень важной и нужной.

— Хорошо, сейчас расскажу… Я шла вечером по проспекту Машерова, возвращалась домой с работы, когда рядом вдруг остановилась машина.

— Какой марки была машина, она не помнит, — прокомментировал Дубов, вспомнив путаные объяснения девушки на следующее после этого происшествия утро.

— Я не «не помню», я просто не знаю этих самых марок! Ну, не знаю я машин, кроме наших «жигулей» да «мерседесов»! — чуть не сорвалась на крик девушка, и Банда вмешался, успокаивающе подняв руку:

— Я вполне вам верю. Что было дальше?

— Они…

— Кто «они»?

— Их было трое. Один за рулем, он даже не показывался, и еще двое. Они как раз и вышли из машины, о чем-то меня спросили, а затем затолкали на заднее сиденье.

— Как они выглядели?

— Один — более молодой. Симпатичный такой на первый взгляд, обходительный. Это у него кличка Юный, может, как раз из-за его внешности. Именно он заправляет в той банде, и его все слушаются, я потом в этом убедилась… Второй был постарше — крепкого телосложения, короткостриженный, руки в наколках, как у уголовника. У него то ли имя, то ли кличка — Арнольд.

— Что было дальше?

— Они завязали мне глаза и связали руки, а когда развязали — мы были уже на даче. Юный говорил со мной вежливо, а Арнольд все время угрожал и даже несколько раз ударил. Наверное, они специально так себя вели — чтобы на контрасте я решила довериться Юному.

— А что он хотел от вас?

— Хотел в подробностях знать, чем занимается Николай. Его интересовало все — что именно он знает, откуда знает, какие у него есть документы — словом, все-все.

— А почему выбор их пал именно на вас?

— В то время Николай лежал в больнице после аварии, а мне именно тогда поручили проверить все данные из Таможенного комитета и налоговой службы по поводу дел фирмы «Технология и инжениринг»….

— Я дал задание, — снова пояснил Дубов. — Откуда я мог знать, что дело так обернется? Она всегда была нашим лучшим работником — исполнительная, аккуратная. Даже Коля не имел от нее секретов, посвящал ее в свои дела. Вот я и решил, что ей можно…

— Юный очень хотел знать имя того человека, который натравил Самойленко на его фирму.