Марафон со смертью - Андрей Воронин

Это было действительно выдающееся строение, выделяющееся из общего ряда и своей непомерно высокой и богатой кирпичной оградой, и коваными чугунными воротами, и двумя этажами дома с высокой покатой крышей. Да, такой «замок» трудно было бы не запомнить!

Банда медленно проехал по дороге перед домом, стараясь разглядеть его и все подъезды к нему как можно лучше.

То ли к счастью, то ли к сожалению, но во дворе дома не было никакого освещения — ни фонаря, ни прожектора. В доме также было темно, поэтому рассмотреть, что там, за воротами, оказалось практически невозможным…

Банда остановил свой «Опель» в ближайшем проулке и обратился к Самойленко:

— Ну что, Коля, тряхнем стариной?

— В каком смысле?

— В прямом. Ты тельник свой афганский не надел случайно?

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу не сказать, а действовать, — оборвал его Банда. — Давайте, все выходим из машины, мне нужно кое-что достать из-под сидений.

Когда все вышли из салона, Банда тут же нырнул обратно, с чем-то там возясь в темноте.

— Банда, включи свет в салоне! — посоветовал Самойленко. — Ты ж там не видишь ничего — Если не вижу я, не видит никто, — появляясь с какой-то одеждой в руках, парировал Банда, кивая на темные окна дачи по соседству. — А мне это на руку. На, одевайся.

— Что это? — Коля крутил в руках странную жилетку, которую протянул ему спецназовец.

Была эта жилеточка, несмотря на свои небольшие габариты, очень даже тяжелой.

— Бронежилет. Вообще-то он скрытого ношения, но нам сойдет и в роли штурмового. Выдерживает пулю из ПМ, АПС или «Узи». «Калашника», конечно, не остановит, но мы с тобой постараемся на него не нарваться. Жить ведь хочется?

— Не против.

Николай и Банда, шутя и подкалывая друг друга, начали облачаться в «доспехи», а Андрей и Лариса смотрели на них во все глаза, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле.

Дубов наконец не выдержал:

— Мужики, вы что, серьезно воевать собрались?

— А зачем мы сюда приехали? — невозмутимо переспросил его Банда.

— Ну, поговорить с этим Юным…

— Ох, Андрей, ну до чего ты наивен! Какие с ним могут быть разговоры? Помоги лучше Коле затянуть застежки на боку.

Через несколько минут бронежилеты были застегнуты, и Банда снова нырнул в салон. На этот раз в руках его снова оказалась какая-то одежда.

— Держи, Коля, куртку черную. Чтобы меньше «светиться» в темноте.

— Хорошо.

— И шлем, — Банда протянул ему черный спецназовский подшлемник, который скрывал все лицо, оставляя свободными лишь глаза.

— Зачем?

— Я не хочу, чтобы ни тебя, ни меня кто-нибудь запомнил в лицо, ясно?

— Ясно, — безропотно подчинился Николай, облачаясь в предложенное обмундирование.

Через мгновение перед изумленными Андреем и Ларисой возникли две черные фигуры в масках.

Спецназ?..

— Класс! — прокомментировал Дубов.

— Так, теперь, Андрей, ты слушай меня, — заговорил Банда, одновременно что-то рассовывая по карманам куртки. — Садишься, когда мы уйдем, за руль и сидишь с открытыми дверцами, прислушиваясь к каждому шороху. Вы, Лариса, на заднем сиденье, — Хорошо.

— У тебя, Андрей, будет несколько вариантов действия. Первый вариант — если вдруг после начала боя ты слышишь вой сирен милицейских машин. Сразу заводишь мотор, ждешь нас до последнего мгновения и, если мы не появляемся, рвешь с места в сторону Минска. Через пять километров отсюда справа по ходу движения заметишь съезд в лес…

— Откуда ты знаешь?

— Но мы же сюда ехали?

— А я не разглядел.

— Ну, машину вел я, мне легче было заметить. Так вот, съезжаешь с дороги в этот лес, метров через сто — двести останавливаешься и сидишь ждешь нас, на этот раз выключив двигатель и фары. Если нас опять нет — уезжаешь и забываешь, где ты был в эту ночь.

— А как же вы?..

— Не задавай только глупых вопросов, ладно? Вариант второй: если над домом вдруг взовьется красная ракета, заводишься — и сразу на Минск, никого уже не дожидаясь. Ясно?

— Ясно.

— Отлично. Лариса, вы все это время безвылазно сидите в машине и никуда не отлучаетесь, чтобы мы вас потом не искали, если что.

— Хорошо.

— Ну что ж, будем считать, что с транспортом разобрались. Теперь — с оружием.

Банда снова залез в салон и через мгновение появился оттуда с пистолетом в руках.

— Держи, Коля. «Гюрза». В Афгане видел такие?

— Нет.

— Они были тогда жутко секретными, только у кагэбистов встречались.

— И что это за штучка?

— Бесшумный пистолет. Стрельба без перезарядки. По окончании боеприпасов затвор автоматически тормозится, поэтому не надо перезаряжать снова — только вставь запасной магазин.

— А где я его возьму?

— Я тебе, конечно, дам, — и Банда протянул другу два запасных магазина. — Этого с лихвой должно хватить на хороший бой.

— А ты с чем пойдешь?

— Погоди со мной. Вот тебе еще граната обыкновенная и светошоковая. Применять будешь исходя из оперативной обстановки. Эффект шоковой заключается в очень громком взрыве и ярчайшей вспышке — противник ошалеет на мгновение, и за это время ты можешь многое успеть.

— Ясно.

— А я пойду вот с этой штучкой, — он вытащил из-под сиденья «Кипарис».

— Ото! Что это?

— Классный пистолет-пулемет. Смотри, — Банда включил лазерный целеуказатель, и тоненький красный лучик прочертил ночную темноту, упершись в забор напротив. — Если я нажму спусковой крючок, той доски больше не будет. А звуку — не больше, чем из твоей «Гюрзы».

— Класс!

— Ну, все. Скоро час ночи. Залезай в машину, посидим на дорожку, — скомандовал Банда.

Когда все расселись и затихли, будто сосредоточиваясь перед важным мероприятием, спецназовец произнес:

— Ну, Андрей, желай!

— Ни пуха, ни пера! — понял Дубов.

— К черту! Пошли, Коля! — и через мгновение оба исчезли в темноте…

* * *

Возле самой ограды дома Банда сделал знак Самойленко остановиться.

— Коля, — шепнул он другу в самое ухо, — дело очень серьезное. Это — враги.