Маханакхон - Александр В. Великанов

– Как правильно сказать, чтобы не клали кровь? – спросил Огневский.

– Май сай луад, – ответила Мэу. – Но вы зря отказываетесь. Куриный суп с кровяным тофу – это очень вкусно.

Хозяйка маленькой харчевни услышала ее слова и застыла над чашей Андрея с половником, в котором темнели фиолетовые кровяные кубики.

– Май ао на кхап [не хочу. – тайск.], – сказал Огневский, показывая на половник.

Повариха пожала плечами на странности фаранга и отошла.

– Обойдусь просто супом, – сказал Андрей.

– Но почему? – спросила Мэу.

– Православная вера запрещает употреблять кровь. Да и вообще… – Огневский потрогал забинтованный бок, где еще давали о себе знать свежие швы. – Хватит с меня пока крови.

Они сидели в неприметной суповой закусочной недалеко от управления полиции. Заведение представляло собой навес из брезента, растянутый между забором и старым деревом, да несколько пластмассовых стульев и столов под ним.

Даже важные чины вроде Мэу не брезговали питаться в таких скромных местах – главное, чтобы было вкусно. Человек в дорогом костюме или в генеральском мундире, сидящий на табурете у дороги и уплетающий лапшу, приготовленную за копейки бабкой в переднике, – в Таиланде это обычное дело.

– Как пленники? – спросил Огневский.

– Пленники? – повторила Мэу его вопрос. – У нас остался один пленник, к сожалению.

– То есть?! – не понял Андрей.

– Неизвестный нападавший, который пытался вас куда-то унести, вы еще применили к нему удушение… – медленно проговорила женщина. – Он скончался той же ночью.

– Проклятье… – прошипел Огневский. – Пережал. Теперь мы о нем ничего не узнаем.

– Увы, – сказала Мэу. – Ничего, кроме данных медицинской экспертизы. Наш доктор Фи осмотрел этого человека: лет сорока, в очень хорошей форме, черты лица скорее англосаксонские. Вы думаете, это сообщник «Питерса»?

– Вряд ли, – ответил Андрей. – Будь это так, он бы закончил дело и убил меня на месте. А этот оглушил, стал тащить куда-то… Да и зачем было ждать, пока я накостыляю «Питерсу»? Разумнее навалиться всей толпой сразу. Уж скорее этот покойник связан с двумя прошлыми покушениями на вашего покорного слугу. Помните Слоуна, главаря тех, кто напал на нас с кхун Ум в Паттайе? Нынешний таинственный господин его сильно напоминает. Думаю, это все та же группа, что атаковала меня на Силоме пять дней назад. Упорные ребята… Они вряд ли вообще имеют отношение к делу Шестова, ведь первая атака была еще до того, как я получил от вас задание. По крайней мере, счет с этими ублюдками два – ноль в мою пользу. – Он зло улыбнулся. – Так что ну их пока что… Сейчас для нас важен «Питерс». Он-то, надеюсь, живой?

– Да, и пришел в себя, – ответила Мэу. – Он, как понимаю, имеет прямое отношение к нашему делу.

– Ага, – сказал Огневский угрюмо. – Самое прямое. Он участвовал и в похищении, и в краже улик. Заговорил?

– Нет, кха, – развела руками Мэу. – Вообще не сказал ни слова. Мы даже подумали, может, он нас не понимает? Задавали вопросы и по-английски, и по-русски, и по-польски…

– Польский-то зачем? – удивился Андрей.

– У него нашли паспорт Польши на имя Це… ну какое-то сложное польское имя.

– Я думаю, фальшивый, – покачал головой Огневский. – Такой спец никогда бы не взял на дело свои настоящие бумаги.

– Да, скорее всего, но попробовать стоило, – ответила тайка. – В любом случае это только начало. Я, знаете ли, когда-то славилась умением вести допросы…