Акция устрашения - Александр Тамоников

— Нет, насколько мне известно, во время полета запланирована имитация аварийной ситуации и как следствие вынужденная посадка самолета. Где это должно произойти, я не знаю, но именно там, где в аварийном режиме посадят «Як-40», штурмовая группа Босса предпримет попытку уничтожения лайнера вместе с Асхановым и конвоем. О судьбе летчиков я ничего не знаю, но скорее всего и они приговорены к смерти. Этот вопрос обсуждался Боссом с Андарбеком Багановым, его люди составят штурмовую группу, и он, как я понял, будет руководить финальной стадией операции.

Листошин взял в руки диктофон:

— Это тот самый Андарбек, о котором как о главном финансисте Организации говорит Али?

— Да, Баганов — крупный банкир, работающий под прикрытием Босса. Он чеченец и знаком с Али, что подтверждает в своих показаниях и Асханов.

Калинин поднялся, прошелся по кабинету.

— Значит, Андарбек Баганов? А штурмовую группу, как я понял, составят сотрудники его Службы безопасности?

— Да, — ответил Кислицин.

— И место аварийной посадки самолета тебе неизвестно?

— Неизвестно! Я бы назвал его.

Вопрос задал Листошин:

— А если пилоты не смогут посадить самолет там, где это запланировал Босс, резервный вариант устранения Асханова предусмотрели?

— Не знаю! Но скорее всего предусмотрели.

Листошин потянулся:

— А зачем, собственно, Боссу резервный вариант?

Калинин взглянул на друга:

— Не понял?

— А что тут понимать? Наверняка и к Андарбеку Босс отправил киллера, как в случае с нашим клиентом. Тот во время штурма или в любое другое время мочканет банкира — и все дела! То есть уберет свидетелей, которые могли бы подтвердить слова Асханова. А без свидетелей Говоров, используя свое высокое положение, сможет и отбиться. Мало ли что говорит этот сошедший от крови с ума горный чечен, ненавидящий федеральную власть. Где свидетели? Их нет! А у Говорова куча адвокатов, да и положение. Он такой спектакль разыграет, что Али и слушать не будут. Вот его резервный вариант.

Калинин воскликнул:

— Так что, нам еще и Андарбека вытаскивать? И лучше с захватом киллера?

Листошин вздохнул:

— Неплохо было бы. Хотя для процесса и Кислицина с Бирюком хватит. Но Андарбек — фигура более значимая, чем наш генерал. Он в курсе всех финансовых махинаций, а это материал убойный! Но, чтобы взять Андарбека, нам надо знать, где пилоты должны посадить свой «Як-40». И мы это узнаем, но в полете.

Калинин возразил:

— Почему в полете? Что помешает нам расколоть летунов до взлета?

Листошин объяснил:

— Ну, во-первых, Саня, летчики сами могут не знать место посадки до подъема в воздух. Допустим, им это место укажут, когда лайнер наберет высоту. Во-вторых, даже узнав от летчиков место «аварийной» посадки, перебросить туда нашу штурмовую группу мы не успеем. Придется уводить самолет с курса, но тогда Андарбек немедленно сообщит о срыве финальной стадии Боссу, а тот слиняет из страны. Ждать, когда его возьмут за жало, Говоров не будет!

Александр спросил:

— Тогда что ты предлагаешь?

Листошин прикурил сигарету, кивнул на Кислицина:

— Прикажи увести этого урода на гауптвахту, дальше поговорим одни.

Калинин вызвал внутренний наряд, приказал доставить Кислицина на гарнизонную гауптвахту и поместить в подземном бункере в отдельную камеру, лишив возможности общаться с Асхановым. Проводив предателя взглядом, Калинин повторил вопрос:

— Ты имеешь что-то предложить в сложившейся обстановке, Лист?

— Имею!

— Что?

— Вычислить, где бандиты могут подготовить ловушку для самолета!

— Ну, ты даешь! Да по маршруту разных аэродромов куча.

Листошин внимательно взглянул на Калинина:

— А ты, Саня, не удивился, почему для транспортировки такого преступника, как Али Асханов, выбран «Як-40», а не более солидная машина, скажем, транспортный «Ил-76», эскадрилья которых, кстати, базируется недалеко от Пятигорска?

— И почему?

— Да потому, дорогой ты мой спецназовец, что технические характеристики «Як-40» позволяют посадить его на грунтовку. Понимаешь, на грунт, лишь бы была ровная площадка в 1300 метров длины. Просекаешь? А значит, Босс планирует к посадке какой-то третьестепенный поселковый аэродром или вообще поле! И вот где это можно сделать, мы с тобой и должны просчитать!

Калинин добавил:

— Завтра прибывает Кучеров. Просчитывать дальнейшие действия будем уже с ним. А вот с грунтовкой ты заметил верно! Я как-то упустил этот момент. Привык, что у нас везде бетонки. А оно вон как выходит? Что ж, думаю, это обстоятельство облегчит нам работу!

— Кислицина оставим здесь или, как и киллера, перебросим с утра ко мне на полигон?

Калинин махнул рукой:

— Пусть Кучеров решает! Устал я от всех этих головоломок. Пойдем лучше ко мне. Сегодня, кроме Сережи, дома никого не будет. Водочки выпьем от души! Расслабимся перед работой сложной!

— Водочки, говоришь? Можно и водочки. Ты иди к себе, я подойду чуть позже. А может, и не подойду!

Калинин удивленно посмотрел на Листошина:

— Не понял, Лист?

— А тут и понимать нечего. Официантка Лида в столовой мне приглянулась. Я ей намек насчет вечера сделал, она вроде не отказала. Да и чего ей отказывать, женщина разведенная, свободная. Вот и попробую я к ней под бочок нырнуть!

— Сеня! Ты же генерал, честное слово.

На что Листошин резонно ответил:

— По-твоему, только лейтенантам бабы нужны? Или бабам один молодняк? Да я так обслужу Лиду, если, конечно, позволит, что любой лейтенант позавидует. А там, если все сложится, к себе в бригаду заберу. Мне тоже в офицерскую столовую официантки нужны.

Калинин рассмеялся:

— Ну, ты даешь, Лист!

— Все о’кей, Саня! Коньячок с шашлыком я из Пятигорска прихватил, признаюсь, прямо со стола в номере Кислицина, но ему спиртное вредно, а мне в самый раз. Одно забыл сделать, как всегда.

— Что именно?

— Цветов купить! Но ничего, я видел в пехотном полку возле одной из казарм розарий шикарный. Там втихаря и сорву пяток роз.

— Что, так и будешь втихаря по газонам лазить? Давай командиру полка позвоним, букет прямо сюда принесут.

— Зачем человека беспокоить. Сам справлюсь. Опыт еще с училища остался. Так что, Саня, двигай домой, а я переоденусь — и на свидание с Лидушкой! Ух, и устрою я ей ночку, если, конечно, не даст от ворот поворот!

Калинин успокоил друга: