Под личиной - Виталий Гладкий

Я снял его одним выстрелом, благо расстояние было совсем детским – около двадцати метров. Пуля попала ему в грудь, но когда я подошел, чтобы посмотреть на дело своих рук, то невольно отшатнулся – она была такого сногсшибательного калибра, что разворотила всю грудную клетку "гориллы".

Когда я вернулся в подвал, Мазай подкреплялся водкой – прямо из горлышка. Кровь из порезов на теле уже не тела, но все равно вид у него был ужасный.

– У тебя есть перевязочный материал? – спросил я, не очень надеясь, что у бомжа можно найти бинты и йод.

– Не знаю, – подумав, ответил он. – Посмотри там. – Он кивком указал на ящик из-под бананов, набитый доверху разным хламом.

Конечно же, бинтов там не оказалось, но я нашел застиранную до дыр простыню; она была подозрительна на вид по части стерильности, но ничего другого все равно не было. Разорвав ее на полосы, я перебинтовал раны Мазая, вместо йода использовав водку.

Он даже не поморщился. Наверное, у него притупились болевые ощущения. Такое случается. Особенно, после пыток.

Пока я возился с перевязкой, Мазай окончательно пришел в себя. Его глаза, обращенные на поверженных бандитов, загорелись лихим огнем.

– Что будем делать с этими уродами? – спросил я небрежным тоном, заранее зная ответ.

– Ты уезжай… а я с ними маленько потолкую… – Голос Мазая, казалось, заржавел.

– Понял… Что им было нужно от тебя? Если это не секрет.

– Какие там секреты… – Мазай болезненно поморщился. – Им нужно было узнать, почему я интересуюсь делами, до которых не должен иметь никакого касательства.

– Ты хочешь сказать, что к ним дошла информация о том, что ты интересуешься некими странными личностями, скупающими городскую недвижимость? – догадался я.

– Да.

– Но как они об этом узнали?

– Чего проще… – Мазай скорбно потупился. – Они взяли… в общем, одного человека, и тот под пытками назвал мое имя и место, где я живу. Он как раз по моей просьбе вычислял их штаб-квартиру.

Я не стал спрашивать, что случилось с тем несчастным. Это и ежу понятно. Я лишь налил стопарик водки и одним махом выпил, чтобы утихомирить расшалившиеся нервы. Да, годы свое берут…

– И где они обретаются? – спросил я с надеждой.

– Я забыл, – ответил Мазай. – Да ты не переживай, – поспешил он успокоить меня. – В кармане фуфайки лежит записка. Там указан и адрес, и номера машин, на которых они ездят.

– Спасибо, дружище… – Я был растроган.

Я нашел клочок бумажки, исписанный корявым почерком, внимательно прочитал, и бережно положил его во внутренний карман.

– Ты прости меня за то, что я втянул в тебя в такое дерьмо, – виновато сказал я Мазаю.

– Перестань… Я на этом свете уже и так зажился. Но прежде чем уйти вперед ногами, – он перевел нехороший взгляд на "горилл", начавших подавать признаки жизни, – я немного повеселюсь.

Я невольно поежился; мне бы не хотелось быть на месте этих двух громил… Но сказал совсем другое – совсем не то, что вертелось на языке:

– Я привезу лекарств, чтобы твои раны заживали быстрее.

– Не нужно. Я ухожу отсюда. Мне тут оставаться больше нельзя. А раны… заживут. Мне не впервой.

– И то верно… – Я сунул руку в карман и, достав портмоне, выгреб оттуда всю свою наличность; там было около тысячи баксов. – Возьми… на первое время, – сказал я, протягивая деньги Мазаю.

– Зачем? Много ли мне надо? Как-нибудь перебьюсь.

– Извини, но я настаиваю. Не обижай меня. Это от чистого сердца.

– Тогда спасибо… – Мазай небрежно запихнул доллары в кошель, который был привязан к поясу. – Даст Бог, когда-нибудь свидимся…

– Вот тебе мой адрес и телефоны…

Я вырвал листок из записной книжки, вынул из гнезда миниатюрную ручку и крупным почерком написал несколько строк.

– Звони, а нет, так приходи, – сказал я сердечно.

– Когда обустроюсь… – уж не знаю, где это будет, – обязательно позвоню, – ответил Мазай.

– Что делать с их тачкой? – спросил я. – И там, наверху, лежит жмурик, кореш этих "горилл".

– Я позабочусь обо всем, – коротко ответил Мазай. – Помоги связать их.

Я помог. Бандиты пытались трепыхаться, но слабо – при всем том, несмотря на годы, удар у меня еще был на уровне.

– А теперь уходи, большой парень, – сказал Мазай и крепко пожал мне руку. – Оружие заберешь?

– На кой оно мне?

– Всякое может случиться… Я спрячу стволы в тайник.

– Под трубой?

– Ага.

– Спрячь. Действительно, разве знаешь, где упадешь. Ну, бывай…

С этими словами я вышел из его жилища и спустя минуту очутился возле "джипа". Вокруг крематория царила удивительная тишина, но я заметил в кустах какое-то движение.

Я присмотрелся и увидел как минимум шесть пар собачьих глаз, наблюдавших за мной из зарослей. Из них буквально изливалась первобытная злоба.

Мне стало немного не по себе, и я постарался как можно быстрее удалиться от территории крематория.

Моя машина стояла на месте, только чуть припорошенная инеем – наверное, последним в этом году. Я сел за руль, включил обогрев и выехал на дорогу.

На душе было муторно.