Фраера - Валерий Горшков

Налицо было решающее доказательство, и я, предугадывая дальнейшие действия жулика, поднялся на этаж, где находился двадцать шестой номер, и расположился для начала в холле – в том месте, где эти трое обязательно должны пройти мимо меня.

Как и ожидалось, вскоре процессия появилась в коридоре, соблюдая все тот же порядок следования. Я быстренько встал на пути этой троицы, у двери первого попавшегося номера, и, бренча ключами от своей квартиры, стал как бы открывать эту дверь.

Пропустив первого телохранителя и Михалидиса, я хорошенько приложил заготовленный заранее булыжник к затылку второго бодигарда. Но так, чтобы не до смерти, конечно.

Тот ничком растянулся на ковровой дорожке.

Оттолкнув Михалидиса локтем в сторону, я подлетел к другому охраннику и с ходу провёл приличный удар в челюсть. Бодигард покачнулся, но устоял.

Не успел я продолжить дальнейшие атакующие действия, как услышал холодящее душу:

– Руки вверх!

В тот же момент нечто, по ощущениям напоминающее дуло пистолета, уткнулось мне в спину.

Делать нечего – я подчинился.

Телохранитель, оставшийся на ногах, не спеша подошёл ко мне, беззащитному, и нанёс сокрушительный хук в солнечное сплетение.

Я согнулся вдвое и получил от того же амбала удар по затылку двумя руками, причём на одной из них уже каким-то образом оказался кастет. Хотя, возможно, бодигард надел его заранее.

Потеряв сознание, я очнулся, насколько мог понять, уже в номере Михалидиса.

Видимо, в беспамятстве я пребывал недолго, потому как вырубивший меня охранник только начинал осматривать пиджак, снятый с моего недвижного тела. В пиджачке, впрочем, ничего не было, кроме нескольких сотен баксов. Даже паспорта.

В правой ладони бодигарда я заметил пистолет, который он держал довольно небрежно, поскольку обыск приходилось делать двумя руками. Этот парнишка находился совсем рядом со мной.

Другой телохранитель сидел в кресле, приложив к затылку кусок льда и тихонько постанывая.

Михалидис же в дальнем углу номера копошился в своих вещах.

Связан я не был и, оценив своё состояние как удовлетворительное, решил, что можно действовать.

Из положения лёжа ударом ноги одновременно по двум голеням шмонавшего меня охранника я буквально срубил его.

Пистолет, который он столь небрежно держал, отлетел в сторону и, после того как я мгновенно вскочил на ноги, оказался в моей ладони.

– Всем лечь на пол – лицом вниз, руки за голову! – страшным голосом скомандовал я. – Кто повернёт башку, тут же её лишится.

Первым делом я обыскал Михалидиса, но, к своему немалому удивлению, никакого оружия у него не нашёл. Я поразился, как легко меня взяли на понт – скорее всего, Константин Константинович приставлял к моей спине просто-напросто свой палец.

Больше никого обыскивать я не счёл нужным, поскольку заметил на столе подходящую верёвку, видимо приготовленную для меня.

– Эй, ты, – пнул я ногой своего обидчика, – тебя как звать?

– Витя, – уныло отозвался тот.

– А твоего напарника?

– Лёня.

– Так вот. Надо, чтобы Витя связал Леню, и как можно крепче. Я буду за этим очень внимательно следить.

Бросил Вите верёвку, и он поплёлся связывать своего коллегу.

Я действительно подошёл к ним почти вплотную, демонстрируя, что пристально слежу за их действиями. А когда Витя наконец связал Леню, то оказался в нокауте после ставшего модным в этот обеденный час удара по затылку. Только теперь в ход пошла рукоять пистолета.

– Вставай, сукин сын, – предложил я Михалидису. Тот, опасливо оглянувшись, поднялся.

– Вот что, дядя, – продолжал я, – слушайся меня во всем. Иначе – сам понимаешь, что произойдёт.

Для придания убедительности своим словам сунул ему под нос дуло пистолета и щёлкнул предохранителем.

Впрочем, я, кажется, перестарался – и без того было видно, что мужику долго не удастся унять дрожь в коленках.

– Где деньги?

Михалидис мотнул башкой в сторону гардероба.

– Доставай.

Из-под кучи тряпья он вытащил кейс.

– Открой.

Из-за того, что руки у кидалы дрожали, как после тяжёлого запоя, он долго не мог набрать на замке чемоданчика код. Наконец ему это удалось.

Баксов действительно было навалом. Я уточнил:

– Сколько тут?

– Четыреста семьдесят тысяч.

Я удовлетворённо хмыкнул – больше и не ожидалось.

– Ладно. Бери кейс и документы. Поедешь со мной. Твои ребята останутся, чтобы расплатиться за номер.

Уходя с Михалидисом и оставляя в гостинице охранников, я был уверен, что они никаким образом не помешают переправить афериста в Питер. Для этого у них не имелось ни подходящих способов, ни достаточных личных причин.

Хаммер оказался в номере. Он лежал на кровати практически трезвый, но его лицо было отмечено печатью вселенской тоски.

Увидев нас двоих, партнёр вперил в меня вопросительный взгляд.

– Это мой давнишний знакомый, – пояснил я. – Случайно встретил его в одной из гостиниц. Он решил составить нам компанию по дороге в Питер.

Серёга мгновенно вскочил с кровати.

– Значит, мы сваливаем домой и прекращаем поиски подонка Михалидиса! – воскликнул он с плохо скрываемой радостью. – Встретил бы эту суку, задушил бы собственными руками.