Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Что-то непонятно. – Борисов перевернул листок в тонкой папке. – Как мог Будин оказаться в двух местах почти одновременно с разницей в полтора часа? Даже учитывая перемещение самолетом, он не мог…

– Вот-вот, – согласился Петрович. – Я тоже обратил на это внимание. Как так вышло, думаю? И еще… – Нацепив очки, он подчеркнул ногтем строчку. – Здесь Арсений Афанасьевич. Так?

– Да.

– Вот-вот. А ведь его вроде как Яковом Игнатьевичем зовут. И вдруг Будин, но Арсений Афанасьевич. Как так?

– Действительно, что-то… Постой, Петрович, может, ты говоришь о двух разных людях? Ведь фамилии…

– Я хоть и старый, но с головой еще дружу. Глянь-ка! – Он достал из конверта фотографию. – Кто это?

Борисов усмехнулся:

– Будин Яков Игнатьевич? А…

– Хрен ты угадал, – хмыкнул Петрович и перевернул фотографию.

– Будин Арсений Афанасьевич, – прочитал Борисов. Посмотрел на дату рождения и округлил глаза.

– Вот-вот. Я тоже удивился. Один в один, только имена и отчества разные. И что теперь ты можешь сказать?

– Ничего, – растерянно отозвался Борисов. – Я ни черта не понимаю.

– Я пошел дальше, послал запрос в тот детдом в Питере, где вырос Будин. И сейчас жду ответа.

– Подожди, что ты этим хочешь сказать?

– Только то, что сказал. Все-таки интересно, согласен?

– Да. Но это, – Борисов кивнул на фотографию, – какая-то…

– Очень скоро будет и ответ, – посмеиваясь, проговорил Петрович.

Борисов внимательно посмотрел на него.

– Что ты увидел? – спросил старик.

– Да просто об этом думаю. – Борисов отвел взгляд.

– Вот и я всю ночь просидел. А что нового есть о вешателях?

– Да пока ничего. Я думаю, все это связано. Не зря плакатики на грудь вешают. Возьмем Будина, и, я думаю, многое станет ясно.

– А начальство, видать, так не думает.

– Почему?

– Да мне так кажется, – смешался старик.

– Начальство так не думает. Сегодня на ковер тягало. Вроде следователь из столицы приезжает.

– Значит, не доверяют тебе?

– Я ничего нового не нашел, – вздохнул Борисов. – Вот только благодаря тебе и вышел на Будина и его компанию. А так…

– Погоди, – остановил его Петрович. – Значит, всех уже из той братии установили?

– Да пока только Будин проходит по делу, – вздохнул Борисов. – Ну и еще Грозный скорее всего пойдет, Иван.

– А Степан, значит, снова в стороне останется? – неожиданно зло спросил Петрович.

Скрывая улыбку, Борисов отвернулся и выключил закипевший чайник.

– Пока так, – кивнул он. – Но если возьмем Будина, то он, без сомнения, сдаст всех. Букин говорит, что…

– Да он тоже вешал, паскуда, в Лесосибирске, – процедил Петрович. – Неужто не поймете вы? В девяносто втором их всех оттуда перевели, а дело прикрыли. Оно и понятно – новая власть в России, все по-новому, и незачем старый грех ворошить. Прикрывал кто-то Будина с дружками. Ведь они там не просто так вешали. Золота они немало вымыли. И Букин, он тогда майором был, самое…

– Это ты тоже в архиве нашел? – перебил его Борисов. – Но странно – ведь от дела ничего не осталось.

– Так меня втянуло. Сам знаешь, как я на пенсии живу, скука смертная. Вот только ты и даешь иногда информацию к размышлению. А что Погодина – ничего нового не сообщила?

– Она, судя по всему, чего-то боится. Так, в общих чертах дала некоторую информацию, что освободила Любимова и Лобикова.

– А что сами мужики-то говорят?

– Ничего, Любимов как в рот воды набрал, а Лобикова мы не нашли.

– Они всю жизнь молчат, может, поэтому и живы. Но вот сейчас что-то странное происходит – пытаются убрать Соловьева, Погодину, а Любимова с Лобиковым нет. Почему?

– Значит, считают, что они не опасны.

– А ответь, – спросил Петрович, – тебе больше хочется взять Будина с остальной гоп-компанией или тех, кто вешает теперь?

– Это взаимосвязано, я уверен. Кто-то таким способом напоминает о случившемся в девяносто первом в Лесосибирске. И если возьмем Будина, мы раскроем убийства и в то время, и сейчас.

– Значит, ты считаешь, что те, кто уничтожает подонков, тоже преступники?

– Да, я так считаю. А ты думаешь иначе?

– Я, конечно, понимаю, что вешать не признанных судом преступниками людей – самосуд. Судя по всему, это запланированная акция возмездия. И тем не менее убийство есть убийство, его ничем не оправдаешь. Правда, сейчас в уголовном кодексе появилась статья о праве на самооборону.

– Ага, – насмешливо согласился Борисов. – В Москве женщина защищалась от насильника, наугад ткнула его ножом, который носила лет с семнадцати, когда ее впервые пытались изнасиловать. Насильник умер, она ножом попала в артерию, и он сдох от потери крови. И что? Ей дали условный срок, и она должна выплатить большие деньги родственникам погибшего насильника. А ведь его нашли в машине со спущенными штанами. Вот тебе и право на самооборону.

– Да все я понимаю, – вздохнул Петрович. – Просто ты кое-что никак понять не можешь. Да, это не метод борьбы с преступностью, хотя и довольно действенный. Я, например, не понимаю тех, кто требует возвращения смертной казни. Пожизненное заключение – это самое ужасное, что можно придумать.

– Я такого же мнения. Поэтому давай пить чай и…

– Потому и не повесили Будина и Букина, – вздохнул Петрович. – Они должны попасть в ад независимо от того, существует ли он на том свете, пусть они испытают его при жизни. Давай пить чай, – кивнул он. – Я купил торт «Наполеон», очень вкусный.

– Нам нужна Наталья Васильевна Окунева, – вежливо проговорил молодой мужчина в штатском.

– А вы кто? – настороженно спросила открывшая дверь полная женщина.

– Капитан Парин. – Он достал удостоверение. – Управление по борьбе с организованной преступностью.

– Она уехала, – торопливо заговорила полная, – часа три назад. Собрала вещи и уехала. Сказала, на курорт.

– Понятно. Она не говорила, куда именно?

– Нет. Сказала, надо развеяться.

– Ясно. Жаль. Очень бы хотелось поговорить с госпожой Окуневой. Ну что ж, до свидания и спасибо. И еще. Надеюсь, вы понимаете, что говорить о моем визите никому не следует?

– Конечно. А Наталья, значит…

– До свидания. – Холодно улыбнувшись, капитан пошел к стоявшей у калитки машине.

– Слышь, Витька, – закрыв дверь, позвала женщина, – хозяйка-то наша из мафии. Сейчас милиционер приходил. Из самого управления…