Лабиринт для Слепого - Андрей Воронин

И действительно, Владимир Владиславович в своих предположениях был не далек от того, что произошло на самом деле.

Матвей Санчуковский погиб в автомобильной катастрофе, погиб вместе с шофером и охранником. Водителя КАМАЗа, груженного бетонными плитами, разумеется, не нашли.

Талантливый химик Олег Пескаренко был найден в полдень в своей камере мертвым. Вскрытие показало, что смерть наступила от цианистого калия. Где заключенный достал цианистый калий – никто не мог сказать.

А через два дня старший прапорщик, в ведении которого находилась камера Пескаренко, был застрелен в подъезде своего дома. В него произвели два выстрела: второй, в затылок, – контрольный, хотя ему было достаточно и первого – пуля вошла точно в сердце.

Сотрудники ФСБ, занимающиеся этим делом, естественно, связали смерть Олега Пескаренко и смерть прапорщика в одну цепочку. Но пойти дальше они не смогли – не было ни улик, ни зацепок.

* * *

Но о том, что происходит в столице России, Владимир Владиславович Савельев, или Мстислав Рыбчинский, стоящий у окна роскошного номера и рассматривающий ночной Амстердам, пока еще ничего не знал. В кармане его пальто лежал билет на рейс до Сан-Франциско. Самолет должен был вылететь завтра в полдень, и ужинать Владимиру Владиславовичу предстояло уже в Соединенных Штатах Америки. Мысль об этом его грела и радовала.

Он чувствовал, что ему нужно как можно быстрее убраться из Европы, а потом так же быстро, но предварительно уладив все дела, покинуть США Спрятаться где-нибудь на теплых островах, немного отсидеться, изменить внешность, а затем уже выбрать постоянное место жительства и там обосноваться надолго. Купить хороший особняк, завести прислугу, охрану и жить в свое удовольствие.

А вот в удовольствиях Владимир Владиславович толк знал.

* * *

Казалось, что уже не о чем беспокоиться, но какие-то смутные сомнения все время не давали Федору Зубову сосредоточиться на работе, терзали его душу. И чтобы немного отвлечься, он решил съездить к Елене Медведковой.

Он приехал без звонка, своим ключом открыл дверь ее квартиры. Хозяйки еще не было дома. Зубов снял пальто, повесил шляпу и прошел в гостиную.

Он налил себе полстакана виски и, глядя на золотистый напиток, устало опустился в мягкое кресло. Скоро вернется хозяйка, и тогда он расслабится.

Действительно, минут через сорок звякнул ключ, и Елена появилась в квартире. Она принесла с собой свежий запах улицы и аромат дорогих духов, терпкий и возбуждающий.

Зубов поднялся с кресла, поставив недопитый стакан на низкий столик, вышел в прихожую и обнял Елену.

– Как давно я тебя не видел, дорогая! Я все время о тебе думал и вспоминал.

– Я тоже о тебе вспоминала, но звонить не отваживалась.

– Ну и правильно, что не звонила. Я был слишком занят.

Он помог Елене раздеться, бросил ее роскошную шубу на свое пальто, взял за руку и повел в гостиную.

– Ты выглядишь неважно, Федор.

– Да, я знаю, – сказал Зубов, – чертова работа. Да и проблем выше головы.

– А что случилось?

– Были крупные неприятности.

– Очень крупные? – улыбнулась Елена, заглядывая в глаза Зубову.

– Такие крупные, Елена, что ты даже и представить себе не можешь Медведкова поцеловала его в щеку.

– Ничего, ничего… Расслабься, не волнуйся. Может, ты хочешь принять ванну?

– Я и сам не знаю, чего хочу. Нет, знаю: я хотел увидеть тебя, и поэтому я здесь.

– Мог бы, между прочим, и предупредить. Где меня найти, ты знаешь – либо дома, либо в кафе.

– Знаю… Но не было сил даже позвонить.

– Ты, Федор, наверное, хотел уличить меня в неверности? Думал, придешь, тихо откроешь дверь своим ключом – а я здесь с любовником.

– Да нет, что ты! Этого у меня и в мыслях нет!

– А если бы я на самом деле была с любовником, что бы ты стал делать?

Федор Иванович пожал плечами. Рассуждать на эту тему ему ужасно не хотелось. И без того на душе было скверно, хотя поводов для беспокойства он не видел.

Единственное, что его волновало, так это то, что бывший полковник КГБ Савельев успел скрыться, и где он сейчас – неизвестно, и что он может предпринять – тоже.

– Один мерзавец убежал, – сказал Зубов, не отвечая на вопрос женщины.

– Кто убежал? Куда убежал? – удивилась Елена.

– Убежал за границу. Говорят, его видели в Польше, затем в Швейцарии.

– И что, Федор, твои люди не могут его найти?

– Пока не могут. Впрочем, я сам сказал, чтобы его не искали, это слишком опасно. Ведь загнанный в угол зверь свирепеет и яростно бросается в атаку, защищая свою жизнь.

– Что да, то да. Даже мышь, загнанная в угол, становится страшнее тигра, гуляющего на свободе.

– Ты откуда знаешь, малышка? – ласково спросил Зубов и провел ладонью по темным волнистым волосам Елены. – Ты немного изменила прическу, и тебе это идет.

– Ай, перестань, – отмахнулась Медведкова. – Я ужасно устала, я тоже хочу расслабиться.

– Давай выпьем. Садись на диван, я сейчас налью.

Чего тебе?

– Мне красного вина.

Зубов плеснул себе еще немного виски, налил вина в высокий бокал и, подав бокал любовнице, устроился рядом с ней на диване.

– Так все-таки, что тебя так угнетает? У тебя вид, словно ты потерял лучшего друга.

– Ты знаешь, потерял.

– Боже! – отставив бокал, всплеснула руками Елена. – Как это случилось?

– Он погиб в автомобильной катастрофе. Какой-то мудак на КАМАЗе врезался в его «мерседес», сбросил в кювет. «Мерседес» взорвался и сгорел.

– О Боже, какая ужасная смерть!

– Да, ужасная, – пробормотал Зубов и тут же подумал, что вина лежит на нем.

– Как звали твоего друга?

– Матвей, – сказал Зубов.

– Ну что ж, давай тогда выпьем, Федор, чтоб" земля твоему другу была пухом.

– Конечно, давай, – и Федор Зубов разом осушил свой стакан.

А Елена сделала лишь несколько маленьких глотков.

– Тебе надо расслабиться, Федор, обязательно. Ты выглядишь, хуже некуда, в гроб краше кладут.

«Знала бы ты, – подумал Федор, – что мне до смерти действительно всего лишь пара шагов».

– Послушай, дорогая… – он наклонился к Ирине.

– Что? Я слушаю, – вновь подняв бокал и поднеся его к губам, произнесла Елена.

– Ты не хочешь уехать из этой страны? Уехать из России куда-нибудь подальше?