Ученик Бешеного - Виктор Доценко

Кто такая?

А, шлюха одна… — он даже не попытался скрыть свою неприязнь.

Почему шлюха?

Так мне кажется, — после паузы ответил тот, поняв, что немного переборщил. — Иногда видел их входящими вместе в квартиру, на ночь глядя…

Понятно… — Константин подумал, что эта девица чем‑то насолила соседу: может, не поздоровалась или нахамила невзначай? — Ладно, спасибо за помощь!

Всегда готов оказать содействие родным органам! — бодро отрапортовал хрипловатый голос.

Рокотов вернул дежурной трубку, и она отключила связь. Константину показалось, что если он еще чуть–чуть задержится, то услышит бравое: «Служу Советскому Союзу!»

«Да, такой, судя по всему, не задумываясь, и мать родную продаст! — подумал он. — Как все‑таки въелся в людей страх перед органами!»

Чем еще могу помочь вам? — спросила консьержка.

А вы хорошо разбираетесь в людях, — похвалил Константин.

Жилец, с которым вы сейчас беседовали, — бывший подполковник КГБ, пенсионер… — Она недовольно покачала головой. — Заколебал своими проверками «нашей бдительности»! Может позвонить среди ночи, чтобы узнать, не спит ли дежурная на своем посту!

Да, весело вам… — он заметил на стене табличку с ее данными, — …Ниночка!

Это точно, Костик! — в тон ему ответила женщина и звонко рассмеялась. — Приходите почаще — вместе будем веселиться! — подмигнула она.

Обязательно, — с интонацией заядлого бабника проговорил Рокотов. — Спокойного вам дежурства!

Покой нам только снится…

Из машины Константин набрал номер Анатолия Синеокова. Несмотря на предупреждение бывшего чекиста о сложных отношениях между братьями, хотелось услышать, что скажет родной пропавшему человек.

Анатолий Мартынович? — спросил он, услышав мужской голос.

Да, с кем имею честь говорить?

Рокотов Константин Михайлович, сотрудник сыскного агентства.

Чем обязан? — без каких‑либо эмоций спросил тот.

Вы давно общались со своим братом?

Наконец хоть кто‑то заинтересовался его странным исчезновением! — с облегчением воскликнул Анатолий Мартынович. — Куда только я не обращался…

Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Константин.

Второй месяц уже пошел, как от него ни слуха ни духа! А вы по какой причине занялись его поисками? Неужели одно из моих заявлений сработало?

Возможно… — уклончиво ответил Рокотов. — У вас есть какие‑нибудь предположения?

Честно сказать, ума не приложу, куда он мог исчезнуть.

Я слышал, что у вас были не очень хорошие отношения.

Были, — согласился он и пояснил: — Девушку одну не поделили…

Наташу? — наобум предположил Рокотов.

О, вам даже это известно? — усмехнулся тот. — ЧК не дремлет?

Это точно!

Да, именно из‑за нее мы на несколько лет рассорились с Антоном, но это в далеком прошлом. Сейчас у меня любимая жена и две очаровательные дочки.

А вы не пытались выяснить у Натальи Бодриковой, может, ей что‑то известно?

Честно говоря, нет, — признался он. — Если с Антоном у нас все в порядке, то с Натальей у меня никаких отношений нет: старый адрес она изменила, а новый мне неизвестен.

Запишите мой телефон. Если что‑то узнаете о брате, сразу сообщите мне, хорошо?

Договорились. — Он записал продиктованный Константином номер телефона и попросил: — Но если вы что‑то узнаете, тоже позвоните.

Обещаю, — ответил Константин.

Затем Рокотов набрал номер девушки, ставшей яблоком раздора между родными братьями.

Вас слушают, — отозвался низкий бархатный женский голос.

Наталья Бодрикова?

Да… Наталья Лукьяновна…

В этот момент Константин заметил консьержку, которая вышла из подъезда и направилась к его машине. В ее руках он увидел знакомый журнал. Рокотов понял, что у общительной дежурной появилась для него какая‑то информация.

Извините, Наталья Лукьяновна, я перезвоню…

Как вам угодно…

Он отключил связь и вышел из машины.

Ниночка, как давно мы не виделись! — весело воскликнул Константин.

И года не прошло, — кокетливо подыграла

она. — Я позвонила своим напарницам и кое‑что для вас выяснила.

Но как вы догадались, что я еще не уехал? — удивился Рокотов.

А еще сыщиком называетесь, — укоризненно сказала женщина. — Не заметили видеокамеру наблюдения…

И на старуху бывает проруха, — развел руками Рокотов. — И чем же вы меня порадуете?

Когда вы вышли, я на всякий случай позвонила одной из моих напарниц, и та рассказала, что в квартиру вашего Синеокова примерно раз в неделю приходит некая фифочка по фамилии Бодрикова, то ли любовница, то ли жена гражданская, не знаю… Синеоков распорядился пропускать эту Бодрикову даже в его отсутствие. Я порылась в журнале и действительно отыскала распоряжение этого жильца. — Она раскрыла журнал.

«Я, Синеоков Антон Мартынович, собственноручно подтверждаю, что Бодрикова Наталья Лукьяновна имеет право приходить в мою квартиру номер девяносто четыре в любое время суток, даже во время моего отсутствия». Дата… подпись… — прочитал Константин.

Это важно? — спросила дежурная.

— Очень! Спасибо, Ниночка!

Рада помочь. — Она кокетливо встряхнула головкой и, виляя бедрами, направилась к своему рабочему месту.

Очень интересно… — прошептал Константин.

Он подумал, что всеведущий чекист в отставке явно чего‑то не договаривает о Наталье.

Рокотов вновь набрал номер.

Извините, Наталья Лукьяновна, я был вынужден прервать наш разговор.

Ничего страшного, слушаю вас.

Вас беспокоит сотрудник сыскного агентства Константин Михайлович Рокотов.

Неужели что‑то стало известно об Антоне? — спросила женщина каким‑то странным тоном, словно его звонок не был для нее неожиданностью.

А вы давно с ним не виделись?

Тридцать пять суток и одиннадцать часов уже прошло! — Ее голос задрожал.

И с тех пор никаких сведений?

Даже не звонил…

Есть какие‑то предположения?

Я голову сломала, пытаясь отыскать причины. — Женщина всхлипнула.

А не мог, извините за прямой и немного бестактный вопрос, не мог он просто уехать от вас?

То есть бросить? Господи, о чем вы говорите?! — с горячностью воскликнула она. — У нас был назначен день свадьбы, как раз на вчера… Мы так любим друг друга… А, что вам говорить! — Наталья Лукьянов совсем расстроилась.